Встреча в фуд-корте с главной авангардной группой поколения Shortparis

EsquireЗнаменитости

Прожектор Shortparis

Shortparis называют самой эффектной молодой группой страны и новыми героями питерского андеграунда. В фуд-корте торгового центра музыканты рассказали Esquire, почему выступать на стадионах – стыдно

Фотограф Алексей Костромин
Записали Сергей Минаев, Сергей Яковлев

Сергей Минаев: Кто придумал эту локацию? (фуд-корт в торговом центре «Галерея» в Санкт-Петербурге. – Esquire).

Николай Комягин: Администратор «Галереи»? (Смеется.)

Сергей Минаев: Но почему?

Николай Комягин: Ну посмотрите, какое чудесное место! Сидит дама в платке – явно представительница исламской конфессии, она красит губы, потребляет пищу. Она удовлетворяет свои базовые потребности, чтобы потом удовлетворить духовные. Здесь же рядом мужик в голубой рубашечке с галстучком, у него обеденный перерыв, он какой-нибудь аудитор или продавец сотовых телефонов. Когда я в первый раз оказался здесь вечером, обычными смертными посетителями «Галереи» были продавцы из Finn Flare. Уставшие женщины, апатичные. У них хватало сил дойти до какого-то «Теремка», сделать заказ, съесть и пойти домой. Это уникально. Мне кажется, это современный Вавилон, где много мерзкого и прекрасного одновременно – правды жизни.

Сергей Яковлев: Вы не такие же, как обычные смертные?

Николай Комягин: Я имел в виду продавцов, резидентов «Галереи». В общем-то мы все обычные смертные.

Сергей Минаев: Можно я сразу перейду к интервью, которое вы дали «Афише»? Там было много разного, иногда наивного, на мой взгляд. Вы рассказывали историю вашего перформанса (в творческом кластере «Бертгольд-центр» в Санкт-Петербурге. – Esquire), когда перед выступлением вы записали и запустили аудиообращение к строителям на киргизском языке («Уходите, уходите, мы не будем играть для вас…». – Esquire). И кто-то из вас сказал в интервью: «У нас получился диалог без обратной связи. Кто понял – ничего не ответил, а тот, кто мог ответить, ничего не понял. Но рано или поздно люди начнут задумываться». Над чем начнут задумываться?

Данила Холодков: Задумываться не над чем-то конкретным, а вообще, в принципе. Люди начнут погружаться в суть проблемы: «Почему мы не понимаем друг друга?» Есть противопоставление между теми, кто понимает, но не может ничего сказать, и теми, кто может сказать, но не понимает. Я имел в виду язык. Если мне на своем языке киргизские рабочие скажут, что они поняли меня, я не пойму их.

Сергей Минаев: Как ты думаешь, что киргизские рабочие в тот момент чувствовали, когда они видели вас и слышали знакомый язык?

Данила Холодков: Если сказать просто, то заинтересованность, конечно. Обычную заинтересованность.

Сергей Минаев: «Какие-то странные люди почему-то говорят на нашем языке...»

Николай Комягин: Для них реальность в тот момент стала сложнее. У всех в голове есть определенные паттерны. Возникли ситуации, которые не укладывались в них. Мысль может повести себя непредсказуемо. Мы об этом говорим. Мы как бы разрушаем привычную логическую цепочку, мысль выпадает из заведомо запланированных паттернов, и, соответственно, она способна на любое хаотичное движение. Оно может быть продуктивным, может быть деструктивным. В биографии каждого этого киргиза возникает прецедент, когда выходит группа совершенно посторонних людей, которые внешне выглядят как белые хипстеры, лысые, бритые парни – то есть максимально недружелюбно, – и вдруг обращаются к ним с уважением, с пиететом, то ли иронично, то ли серьезно. Они уже понимают, что это сложное измерение, в нем есть какие-то ходы. Такого опыта крайне мало. Все привыкли существовать в стандартах. А мы обогащаем друг друга непредсказуемостью.

Сергей Минаев: Ты действительно считаешь, что ты обогатил киргизских рабочих? Они подумали, что обстоятельства стали более дружелюбными?

Николай Комягин: Мне кажется, это приятное ощущение, когда кто-то обращается к твоей культуре и пытается говорить. Это создает прецедент одинаковости. Если бы мы были какими-нибудь либеральными ребятами, которые хотели бы прививать мультикультурность и принцип инаковости, мы бы так и работали. Мы создали бы инаковую ситуацию. И каждый из нас имеет опыт отличного. Вот и все.

Сергей Минаев: У меня, собственно, об этом и был вопрос – о диалоге культур. Вы видите его возможным?

Данила Холодков: Я думаю, что диалог возможен практически между любыми культурами.

Сергей Минаев: Я имею в виду диалог между большой массой людей, которые приезжают сюда, неся не просто иную культуру, а зачастую ее отсутствие. Я не говорю сейчас, что они плохие. Просто у них была такая страна. Плюс у них совершенно другая религия. И вы – вполне образованные мальчики, цитируете немецких философов, понимаете, как развивалась европейская цивилизация. Какой у вас может быть диалог?

Николай Комягин: Что такое диалог?

Сергей Минаев: Диалог – это первая ступенька: мы поздоровались, объяснились, сформулировали какие-то принципы, обозначили свои комфортные и дискомфортные зоны, и дальше начинаем вместе существовать. А я говорю про историю, когда тебя атакуют. Есть большая пассионарная масса, для которой на первом этапе ты работодатель, потому что масса здесь зарабатывает, а на втором этапе ты, конечно, противник, потому что занимаешь их жизненное пространство.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Наследие: Литература, искусство, кино Наследие: Литература, искусство, кино

В майском номере Esquire находит русский след в мировой культуре

Esquire
Короли Уолл-стрит. Самые успешные трейдеры по версии Forbes Короли Уолл-стрит. Самые успешные трейдеры по версии Forbes

Заработать смогли те трейдеры, который полагаются на математические модели

Forbes
Тимур Бекмамбетов Тимур Бекмамбетов

Правила жизни режиссера Тимура Бекмамбетова

Esquire
Тельняшки в кино: краткая история Тельняшки в кино: краткая история

Как полоски носят Лиз Тейлор, Брижит Бардо и Одри Тоту на экране

Vogue
5-минутный путеводитель по... мандаринам 5-минутный путеводитель по... мандаринам

Всё о мандаринах

Esquire
12 причин, почему твоя машина не заводится (кроме пустого бака, разумеется) 12 причин, почему твоя машина не заводится (кроме пустого бака, разумеется)

Мало что может быть хуже с утра, чем машина, которая отказывается заводиться

Playboy
ОМ в горле ОМ в горле

Сергей Минаев и Игорь Григорьев о том, как меняют культуру новые артисты

Esquire
Алкогений: Джеральд Даррел Алкогений: Джеральд Даррел

Английский ученый-зоолог Джеральд Даррел мог пить и не пьянеть

Maxim
Не жизнь, а смазка Не жизнь, а смазка

Когда встречаются секс и ложь: спрашиваем новых порнозвезд, зачем они делают это

Esquire
Сама нежность Сама нежность

Лёгкий, женственный, элегантный, но при этом харизматичный интерьер

SALON-Interior
Децл (Кирилл Толмацкий) Децл (Кирилл Толмацкий)

Правила жизни рэпера Децла

Esquire
В Японии — новый император. Как японцы это отпразднуют? В Японии — новый император. Как японцы это отпразднуют?

Японский парламент решает, нужны ли стране десятидневные каникулы в мае

Forbes
Лав Ю Лав Ю

Актриса Юлия Хлынина покоряет мир

Esquire
“Закатать в асфальт” с Мэлом Гибсоном: взгляд из прошлого века на наши проблемы “Закатать в асфальт” с Мэлом Гибсоном: взгляд из прошлого века на наши проблемы

“Закатать в асфальт” — старомодный полицейский боевик о самых насущных темах

Esquire
Театр Сатира Театр Сатира

Главный редактор Esquire и YouTube-пародист Satyr препарируют современный юмор

Esquire
Ловушка для экс-министра. За что Михаилу Абызову грозит до 20 лет тюрьмы Ловушка для экс-министра. За что Михаилу Абызову грозит до 20 лет тюрьмы

В Москве задержан бизнесмен Михаил Абызов

Forbes
Будущее бремя Будущее бремя

Почему в XXI веке футурология – грустная наука

Esquire
«Коммерсант» узнал о возможном уходе Ford из России «Коммерсант» узнал о возможном уходе Ford из России

Ford может оставить в России только одну производственную площадку

Forbes
12 апостолов 12 апостолов

12 новейших апостолов – героев поколения – и их свежие идеи

Esquire
Расшифровка обозначений коньяка: что значат все эти VSOP, VS, XO, КВ, КС? Расшифровка обозначений коньяка: что значат все эти VSOP, VS, XO, КВ, КС?

От разнообразия коньяка может закружиться голова

Playboy
Артур Хачуян Артур Хачуян

Артур Хачуян – создатель главного российского BigData-алгоритма

Esquire
Неуязвимый: как модернизируют «лучший танк в мире» Неуязвимый: как модернизируют «лучший танк в мире»

Президент США Дональд Трамп назвал танк Abrams M1A2C лучшим в мире

Популярная механика
Надпись на камне: Девяностые – это Я Надпись на камне: Девяностые – это Я

Отрывок из романа Игоря Григорьева

Esquire
Сценарий жизни Сценарий жизни

Сергей Зиновьев о возможностях и перспективах digital–мозга

SALON-Interior
Анна Седокова Анна Седокова

Наверное, она уже привыкла к эпитетам «горячая», «аппетитная», «сочная»

Playboy
«Если бы я пошел к президенту, меня бы вынесли вперед ногами»: Андрей Белоусов о деле Baring Vostok «Если бы я пошел к президенту, меня бы вынесли вперед ногами»: Андрей Белоусов о деле Baring Vostok

Помощник президента Андрей Белоусов рассказал о дружбе с Артемом Аветисяном

Forbes
Дмитрий Нагиев: Дмитрий Нагиев:

У нас твоя карьера от таланта не зависит

Караван историй
Тест монитора Dell U2719DC: универсален для офиса Тест монитора Dell U2719DC: универсален для офиса

Dell U2719DC — лучший на данный момент универсальный монитор до 35 тыс. руб

CHIP
Эрик Булатов Эрик Булатов

Правила жизни Эрика Булатова

Esquire
«Я научилась жить с биполярным расстройством»: 5 личных историй «Я научилась жить с биполярным расстройством»: 5 личных историй

Истории, которые помогут людям с БАР найти правильные решения

Psychologies
Открыть в приложении