Где ставить запятую во фразе «консервировать нельзя реконструировать»?

Собака.ruРепортаж

Редевелопмент и жизнь

Невозможно строить и развивать Петербург будущего, если в Петербурге настоящего не договориться уже наконец о том, как правильно сохранять Петербург прошлого. Правда ли, что редевелопмент может сделать исторический центр и серый пояс лучше, бывают ли шестимиллионные мегаполисы музеями и при чем здесь биполярное расстройство и сюрреализм, на 3D-моделях и собственном опыте объясняют важные акторы урбанизма в Петербурге — руководитель холдинга LEGENDA Intelligent Development Василий Селиванов и Евгений Герасимов, заслуженный архитектор РФ и руководитель архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры».

Яна Милорадовская давно лелеет мысль о том, что когда-нибудь у лучшего города на Земле появится стратегия развития, которая даст нам всем ясное представление о Петербурге будущего. Выпив настойку пиона и положив на лоб холодное полотенце, главный редактор Собака.ru попыталась узнать у архитектора Герасимова и девелопера Селиванова, почему все, что касается современного градостроительства и охраны наследия в Петербурге, так похоже на пьесы Чехова и Беккета и где все-таки ставить запятую (но не знак препинания!) во фразе «консервировать нельзя реконструировать».

Бывают ли шестимиллионные мегаполисы музеями и почему Петербург — чемпион по серому поясу

В петербургских гостиных ломают копья: Петербург — это город-музей или нечто большее, чем роскошное хранилище с консервацией? Где живете и работаете вы — в музее или в Петербурге будущего?

Селиванов: Я формулирую так: город — это место, где живут люди, и им должно быть хорошо. Петербург — огромный мегаполис, и он точно может быть лучше. Многие высказываются в том смысле, что лучшее время Петербурга прошло, а его славное прошлое и есть наша главная ценность. Эта законсервированность взглядов мешает развитию — ментально и физически. Да, наш город обладает уникальными характеристиками, в том числе историческими. Но город — это живой организм. И в нем, как и в любом организме, который взрослеет, если не сказать стареет, немало болячек, которые надо лечить, а иногда и вырезать.

Клетки человека обновляются каждые семь лет. В случае с городской тканью все драматически медленнее. Нужно ли действительно резать, не дожидаясь перитонита?

Селиванов: Городская ткань должна меняться: что‑то мы восстанавливаем, а с чем‑то нужно и попрощаться — если не во имя прогресса, то во имя здравого смысла.

Герасимов: Петербург — это не просто мегаполис. Самый северный миллионник — третий по численности населения город в Европе и на шестидесятой широте — это беспрецедентно! Так что мы имеем дело еще и с очень сложным организмом. А ведь организм как — он либо развивается, либо умирает. Так что если мы не хотим второго, нужно заниматься первым. Недавно в интервью, вызвавшем известный шорох, директор Пушкинского музея Елизавета Лихачева высказала мнение, что музей — это место, где, например, хранятся иконы, на которые не молятся, мебель, на которой не сидят, посуда, из которой не едят. Музей — это вообще место, где не живут. А шестимиллионные мегаполисы музеями не бывают. Так что как бы кому ни хотелось превратить Петербург в музей — не получится. Да и попытки такие ничем хорошим для города не закончатся.

Селиванов: При этом бессмысленно оспаривать, что город-музей — это действительно одна из ипостасей Петербурга. Такая концентрация памятников культуры и архитектуры в центре города исключительна. Но, осматривая петербургские музеи, хочется гулять по современному комфортному мегаполису, который не проигрывает другим ведущим мегаполисам мира.

Герасимов: А не по Помпеям!

Консервировать нельзя реконструировать! Давайте зафиксируем, где мы все вместе с Петербургом находимся, чтобы наметить точки роста, например.

Селиванов: Наша городская среда чрезмерно рваная, неровная. И на мой взгляд, задача развития Петербурга — выравнивать эту лоскутность, обновляя обветшавшие, разрушенные элементы городской ткани. Где‑то среда просто отсутствует — ее нужно создавать практически с нуля. А где‑то есть крепкие якори — например, старые и хорошо сохранившиеся яркие элементы исторической застройки, вокруг которых стоит поработать, и получится некая бесшовность городской среды.

А что у нас с этим сейчас происходит? Есть ли хорошие новости?

Селиванов: По большому счету город в центре не развивается. При этом колоссальные инвестиции уходят из Петербурга, ведь здесь им нет применения. Петербург обладает огромной площадью — это самый крупный мегаполис в Европе. И кроме того, Петербург — чемпион по серому поясу, также самому большому в Европе. И в этом сером поясе (серым поясом называют историческую промышленную территорию в черте города, потерявшую свою функцию и значение. — Прим. ред.) тоже ничего не происходит.

Ну как это нет применения инвестициям?

Селиванов: Чтобы пришли инвестиции, им нужно создать условия. А их не создают. Да, эти условия могут быть сложные, но интересные. Дорогие, но оправданные. Но и таких нет! И инвестиции, эти миллиарды и миллиарды, уходят, знаете куда? В агломерацию, в Закадье! Так мы сами создаем себе второй эшелон проблем: мы строим миллионы квадратных метров, эту вечную 3-ю улицу Строителей из «Иронии судьбы» Рязанова. Неважно, что административно это Ленинградская область, — все это часть нашего мегаполиса. И завтра мы будем вынуждены решать проблемы этого транспортного плеча. Вместо того чтобы заниматься центром и серым поясом Петербурга.

Герасимов: Петербург в своих административных границах больше Москвы (если не считать Новую Москву!). А людей у нас живет примерно в два раза меньше. Петербург задумывался как очень плотный европейский город, и его исторические кварталы, от островов до Обводного канала, соответствуют этой идее, но вот дальше Петербург абсолютно разрыхленный. На мой взгляд, здесь работы на столетия вперед!

Селиванов: И это даже не забегая в Кудрово…

Герасимов: А также в Мурино, Шушары, Янино.

Соавтор ансамбля «Невская Ратуша» (вместе с Сергеем Чобаном) и архитектор соседнего с конструктивистским Левашовским хлебозаводом ЖК Futurist Евгений Герасимов прямо сейчас строит «LEGENDA Васильевского» — новый квартал с общественными пространствами на Кожевенной линии, рядом с Морским вокзалом, «Севкабель Портом» и культурным кварталом «Брусницын»

А так вообще можно? Как и развивать, и сохранять Петербург

Из Шушар на Дворцовую: вернемся в границы исторического центра и поговорим о редевелопменте, этике и эстетике. У вас есть рецепт, как научиться одновременно развивать и сохранять? Уже годы идут прения о внесении изменений в закон об объединенных охранных зонах № 820–7: он оберегает здания, которые не являются памятниками по принципу возраста, — если здание в историческом центре построено до 1917 года, оно попадает под защиту.

Герасимов: Дебаты, что из исторической застройки оставлять, а что убирать, как русская душа, широки и бесконечны, и хотелось бы их сузить. Оставлять — все хорошее: то, что имеет эстетическую, экономическую и культурную ценность. Согласитесь, здесь не может быть волюнтаристского подхода: построенное до 1917 года мы оставляем, а все, что возведено после, это как бы уже и не исторические здания, убираем.

Петербург — молодой город, и понятие «неисторическое здание» здесь не имеет смысла. Это все равно что сказать: знаете, история в 1917‑м закончилась, а после — это уже и не история, а так, фигня какая‑то. Как будто архитекторы, которые работали до 1917 года, были молодцами, а в 1917‑м резко поглупели и начали строить что‑то неудобоваримое. Это не так. И все здания в Петербурге — исторические, есть просто более и менее удачные. Есть сараи, построенные до революции, — их надо убирать. А есть шедевры конструктивизма, сталинской архитектуры, модернизма, которые необходимо и охранять, и сохранить.

Кроме того, не все учитывают, что Петербург барокко и раннего классицизма, Петербург Пушкина и Достоевского — это разные города. Посмотрим на панораму Садовникова — как раз времен Александра Сергеевича: от Дворцовой площади до улицы Зодчего Росси территория вокруг Невского проспекта была застроена очень красивыми домами. Но рука не дрогнула их снести — и на их месте построили новые.

Какие кейсы редевелопмента исторического центра вы можете оценить высоко?

Герасимов: Усилие воли — вот от чего часто зависит счастливая урбанистическая судьба города. Возьмем Берлин 1980‑х: рухнула Берлинская стена, и абсолютно разобщенный город сомкнулся — Кройцберг был окраиной, а стал центром. Или Барселона: к Олимпиаде 1992 года город, прежде отделенный от побережья промышленной территорией, вышел к морю. Хрестоматийный пример: модернизация времен Тэтчер лондонского Доклэндса.

Можно сказать, что и в Петербурге есть такая практика. Например, ансамбль «Невская Ратуша», который мы с Сергеем Чобаном заканчиваем сейчас, спустя 16 лет после запуска проекта. Был заброшенный трампарк и уксусный завод — а сейчас европейская площадь. Важно понимать, что в Петербурге главной всегда была градостроительная затея, а не какой‑то отдельный дом. Москва — это дома, а Петербург — пустоты, пространства. Мышление пространствами — это самое главное, что есть в петербургском градостроительстве, которое на сегодняшний день находится не в лучшем состоянии. А для того чтобы оно работало, нужно два В — воля и воображение.

Что город мог бы сделать для того, чтобы облегчить вам всем (и нам тоже!) работу и жизнь в историческом центре?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Беспокойная ночь Беспокойная ночь

Как мексиканцы отмечают День мертвых

Вокруг света
Вундеркинд, советский Гамлет, вестник апокалипсиса: каким был поэт Денис Новиков Вундеркинд, советский Гамлет, вестник апокалипсиса: каким был поэт Денис Новиков

Беседа с Борисом Кутенковым о судьбе поэта Дениса Новикова

СНОБ
Как работа психологом или коучем может изменить вашу жизнь: 4 преимущества помогающих профессий Как работа психологом или коучем может изменить вашу жизнь: 4 преимущества помогающих профессий

Чем отличаются психолог и коуч: преимущества работы помогающим специалистом

Psychologies
5 типичных ошибок, которые мешают нам избавиться от влияния тяжелого детства 5 типичных ошибок, которые мешают нам избавиться от влияния тяжелого детства

Что нам мешает избавиться от негативного шлейфа прошлого?

Psychologies
Умный швед Умный швед

Службу престолу и Отечеству Эрнест Левстрём нёс ответственно

Дилетант
Микроскопическая угроза Микроскопическая угроза

Ученые СПбГУ изучают сверхмелкий космический мусор

Санкт-Петербургский университет
Подкормка для экспорта Подкормка для экспорта

Россия второй год подряд увеличивает объемы поставок удобрений на внешние рынки

Ведомости
Звуковой удар Звуковой удар

Датчанин Торбен Ульрих – один из самых оригинальных игроков в истории тенниса

Ведомости
«Не романтик никогда не захочет в плавание» «Не романтик никогда не захочет в плавание»

Михаил Кожухов полюбил море и не представляет теперь без него своей жизни

Y Magazine
Воздушные винты помогли ходячему роботу сохранить равновесие во время бега Воздушные винты помогли ходячему роботу сохранить равновесие во время бега

Робот KOU-III не может летать — он использует винты для равновесия

N+1
Иллюминаты или провокаторы? 10 загадок необычного брака Бейонсе и Джея Зи Иллюминаты или провокаторы? 10 загадок необычного брака Бейонсе и Джея Зи

О браке Бейонсе и Джей Зи ходило множество разных мистических слухов...

VOICE
Матрица судьбы Матрица судьбы

Восемь шагов к новой жизни: как приучить себя к переменам

Лиза
Гремучие змеи попили воды с тел сородичей Гремучие змеи попили воды с тел сородичей

Герпетологи изучили, как зеленые гремучники собирают дождевую воду

N+1
Новый роман Новый роман

7 черт партнера, которые должны насторожить в начале отношений

Лиза
Что такое тест СМИЛ (MMPI) и для чего он нужен Что такое тест СМИЛ (MMPI) и для чего он нужен

Что такое тест СМИЛ и как его проходить правильно

РБК
Правда земная и правда небесная Правда земная и правда небесная

«Дочка священника не может изучать это евангелие от дьявола. Вы не возражаете?»

Дилетант
Как изменились современные школьники: ученые называют это поколение «стеклянным» Как изменились современные школьники: ученые называют это поколение «стеклянным»

Об особенностях стеклянного поколения: традиционные методы обучения неэффективны

ТехИнсайдер
Маменькин престол Маменькин престол

Существовала ли в действительности папесса Иоанна?

Дилетант
Микровселенные богатых династий: как возник итальянский Ренессанс Микровселенные богатых династий: как возник итальянский Ренессанс

Отрывок из книги Антонио Паолуччи «Итальянское искусство. 1000 лет истории»

Forbes
Увидимся летом в Бушети! Увидимся летом в Бушети!

Шалва Амонашвили и Артём Соловейчик о возрасте, памяти, учителях и учениках

Afternoon Seasons of life
Служебный роман Служебный роман

В каких ситуациях служебный роман может быть плохой идеей

Лиза
«Мне хотелось отомстить»: как прошлые отношения мешают строить личную жизнь «Мне хотелось отомстить»: как прошлые отношения мешают строить личную жизнь

Как прожить травматичный опыт прошлых отношений?

Psychologies
Не стать аутсайдером на растущем рынке Не стать аутсайдером на растущем рынке

Как бизнес превращает свои риски в стратегические преимущества?

Монокль
Как стирать флисовые вещи, чтобы сохранить их мягкость и тепло: полезные советы Как стирать флисовые вещи, чтобы сохранить их мягкость и тепло: полезные советы

Как правильно стирать флисовые вещи, чтобы сохранить их первоначальные качества

ТехИнсайдер
Вечный рыцарь Вечный рыцарь

Тюрьма, безумцы и Христос: краткая история «Дон Кихота»

Weekend
Первым делом — самолеты: как женщины строят карьеру в гражданской авиации Первым делом — самолеты: как женщины строят карьеру в гражданской авиации

С какими стереотипами вынуждены ежедневно бороться женщины-пилоты?

Forbes
Детский стресс повлиял на метилирование ДНК в сперматозоидах у взрослых мужчин Детский стресс повлиял на метилирование ДНК в сперматозоидах у взрослых мужчин

В сперме у мужчин с тяжелым детством уровень метилирования ДНК ниже

N+1
«Выигрывают только выносливые»: как работает финансовая стратегия FIRE «Выигрывают только выносливые»: как работает финансовая стратегия FIRE

Реально ли стать «пенсионером», пока ты еще достаточно молод?

Forbes
20 привычек, которые помогут прокачать себя 20 привычек, которые помогут прокачать себя

Почему так важно, чтобы привычки были здоровыми и полезными?

Psychologies
Про сильный пол Про сильный пол

С возрастом нарушается работа важных органов и систем мужского организма

Лиза
Открыть в приложении