Как культура формирует наши эмоциональные реакции

WeekendКультура

«В практиках массового возбуждения нет ничего нового»

Как культура формирует наши эмоциональные реакции

Последнее десятилетие — время, когда эмоции приобрели особую социальную важность: политики и общественные движения опираются на сильные чувства, которые им удалось разбудить, вокруг общих переживаний формируются новые сообщества и идентичности, та или иная гамма эмоций определяет гражданскую позицию едва ли не в большей степени, чем принципы и убеждения. Интуитивно кажется, что эмоциональные реакции спонтанны, но на самом деле во многом они, как и реакции интеллектуальные, запрограммированы культурой. Андрей Зорин, выдающийся историк и литературовед, в книге «Появление героя» (2016) показал, как культура формирует эмоциональные матрицы — способы переживать, интерпретировать, реагировать на похожие ситуации и события, различающиеся для каждой эпохи или социального строя. Юрий Сапрыкин поговорил с Андреем Зориным о том, как размечена эта карта эмоций — индивидуальных и массовых — на переломах российской истории.

Начнем с известного сюжета: в конце XVIII века Николай Карамзин едет в Европу, пишет оттуда книгу «Письма русского путешественника», с этого начинается русский сентиментализм. Можно сказать, Карамзин привозит из Европы новую карту чувств. В это же самое время происходит русско-турецкая война, сражение при Рымнике, взятие Измаила, но у Карамзина в его подробнейших записках об этом ни слова, Французская революция очевидно занимает его гораздо больше. Почему так? Как вообще война встраивалась в «эмоциональную матрицу» образованного молодого человека того времени, что ему предписывала чувствовать по этому поводу культура?

Карамзин был человеком чрезвычайно осторожным, кроме того, он очень умело и толково выстраивал свою жизненную стратегию. Он всегда знал, во-первых, чего он хочет, а во-вторых, как этого добиться,— что несвойственно большинству русских писателей. И та фигура умолчания, которую вы заметили, не случайна. Не то что он сослепу не видит происходящего — он всем интересуется, он необыкновенно внимателен к европейской политике, это отразилось в письмах. Но ему не нравилось происходящее. Позиция его в 1790-е была очень твердая и совершенно антивоенная. Когда Иван Дмитриев, его ближайший друг, пишет в 1794 году оду на взятие Варшавы, Карамзин так отвечает ему в письме: «Ода и Глас Патриота хороши Поэзиею, а не предметом... Не унижай Муз и Аполлона». Это было совершенно твердо сказано. А после этого он пишет стихотворение «Послание к женщинам», где перефразирует Ломоносова: у того «Великой похвалы достоин, / Когда число своих побед / Сравнить сраженьям может воин / И в поле весь свой век живет», а у Карамзина — «Ах! самый лютый воин, / Который ввек на ратном поле жил / (И жизни был едва ль достоин!)». Его матрица глубоко сентименталистская: земледельцы, поселяне, мирный труд на земле, любовь, семейный очаг и так далее. Военные победы находятся совершенно за пределами его политического интереса, более того — вызывают у него неприятие. Потом, в XIX веке, уже в александровское царствование, ситуация меняется, он становится на позицию политического реализма. При этом, в отличие от многих русских консерваторов, он склонен высоко оценивать Наполеона, он не верит, что Россия может успешно воевать с Наполеоном, поэтому во время первой войны 1805 года занимает очень сдержанную позицию. Его политическая позиция очень сложно эволюционировала. Но если говорить о 1790-х годах, эта фигура умолчания ясно свидетельствует, что гордость военными триумфами ему совсем чужда и принадлежит к прошлой и не слишком приятной для него эпохе.

Когда мы читаем в «Войне и мире» о событиях 1812 года, кажется, мы видим уже более знакомый нам спектр реакций. Вот ростопчинские афишки, шапкозакидательская пропаганда, недоверие к ней со стороны обывателей, патриотическое воодушевление элит, гораздо более сложные ощущения людей, оказавшихся на поле боя. Это матрица восприятия войны, которая неоднократно с тех пор встречалась в истории. Совсем не похожая на карамзинское молчаливое равнодушие. Это потому, что в 1812 году мы видим другую войну? Или общество стало другим? Или накладывается позиция Толстого, глазами которого мы на это смотрим?

Позиция Толстого здесь была очень определенной. Толстой был в значительной степени (это термин из идеологических дискуссий прошлого века) почвенником. При его пацифизме, который был свойственен ему и в юном возрасте, не только в зрелом, он считал, что война может иметь оправдание, когда человек защищает ту землю, на которой он вырос и в которую он ляжет. Это относится в полной мере и к его описаниям Кавказской войны, от его первых рассказов «Набег» и «Рубка леса» до «Хаджи-Мурата». Как он описывает горцев и как он описывает русских солдат. Ранние его рассказы писались для подцензурной прессы, там это не так очевидно, но если посмотреть их черновики и вычеркнутые фрагменты — там все написано совершенно прямым текстом. И это же, конечно, относится и к войне 1812 года. Когда князь Андрей перед Бородинской битвой вспоминает в разговоре с Пьером битву при Смоленске, он говорит, что мы бы победили, если бы нам Барклай не велел отходить, потому что «мы в первый раз дрались там за русскую землю». И война для Толстого заканчивается в Вильне, все, это уже победа. Доминик Ливен писал, что Толстой оставил за бортом главное военное достижение русской армии. С военной точки зрения поход на Париж был уникальной операцией, торжеством русского военного искусства. Но Толстого это абсолютно не интересует. Другое дело, что даже когда он пишет про 1812 год — притом что это народная война, люди защищают свою землю,— в конце Бородинского сражения к солдатам все равно приходит сомнение, «следует ли еще истреблять друг друга», они готовы сказать: «Убивайте, кого хотите, делайте, что хотите, а я не хочу больше!» И князь Андрей перед лицом смерти понимает бессмысленность любой войны — так же, как Толстой приходит к этому на более позднем этапе жизни. Но главное, что всегда вызывало у него раздражение,— это есть и в «Войне и мире», и через много лет в статье «Одумайтесь!», написанной в начале русско-японской войны,— это городское патриотическое воодушевление. Исступление образованной элиты, крики энтузиазма, сбор средств, хоругви, спекуляция на этом патриотизме… Кульминация этого всего в «Войне и мире» — убийство Верещагина. Когда толпа, охваченная безумной ненавистью, убивает несчастного человека, демонстрируя свое единство и ненависть к врагу. Это для него было отвратительно с самого начала.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

11 способов становиться немного умнее каждый день 11 способов становиться немного умнее каждый день

Интеллект, как и тело, требует правильного питания и регулярных тренировок

Psychologies
«Двойка» за хорошее поведение «Двойка» за хорошее поведение

BMW M2 Gran Coupe: баварское купе, которое на самом деле седан

Автопилот
«Пап, а ты когда придешь?» «Пап, а ты когда придешь?»

Какова роль мужчины в воспитании детей?

Psychologies
Прививка от аллергии АСИТ — как она работает? Прививка от аллергии АСИТ — как она работает?

Вместо того чтобы смягчать симптомы аллергии, можно устранить причину

СНОБ
Пока Земля еще вертится Пока Земля еще вертится

Мария Елисеева — человек, который создал свою планету

Seasons of life
Эрдоган зажат между интересами США и Британии Эрдоган зажат между интересами США и Британии

Политический кризис в Турции может серьезно встряхнуть государство и регион

Монокль
Как утолить эмоциональный голод, если у вас нет партнера: 5 сфер, на которые стоит обратить внимание женщине Как утолить эмоциональный голод, если у вас нет партнера: 5 сфер, на которые стоит обратить внимание женщине

Одиночество — это не пустота, а пространство для наполнения своей жизни смыслами

Psychologies
«Я всегда побеждаю»: как французская актриса Сара Бернар сделала себя сенсацией «Я всегда побеждаю»: как французская актриса Сара Бернар сделала себя сенсацией

История суперзвезды рубежа XIX-го и XX веков Сары Бернар

Forbes
Очень странные дела Очень странные дела

Какие бьюти-тренды из соцсетей искренне настораживают косметологов

Лиза
Русско-американские отношения в XIX веке. Часть 2 Русско-американские отношения в XIX веке. Часть 2

Какими были отношения США и России накануне войны между Севером и Югом

Наука и техника
Как научиться принимать комплименты Как научиться принимать комплименты

Почему бывает трудно принимать комплименты и как с этим справиться

Inc.
Звезды манящие Звезды манящие

Ослепительная вспышка, которой уже некого слепить, миг неуловимый

Знание – сила
Еда с повышенным содержанием расходов Еда с повышенным содержанием расходов

Что толкает цены на продовольствие вверх

Эксперт
Золотые гривы Золотые гривы

Как в Ивашкове появилось ранчо с золотогривыми лошадьми

Отдых в России
Мария Мацель: «Теперь наконец я могу делать и что-то свое» Мария Мацель: «Теперь наконец я могу делать и что-то свое»

Актриса Мария Мацель — о том, как снимаются фильмы-сны

Ведомости
Весна в облигациях Весна в облигациях

Бизнес не намерен снижать программы по капитальным инвестициям

Ведомости
Простой способ повысить психологическую устойчивость и настроиться на позитив Простой способ повысить психологическую устойчивость и настроиться на позитив

Одно упражнение для поддержания психологической устойчивости

Inc.
Коллекция суеверий Коллекция суеверий

Угличский музей мистики Дарьи Чужой переосмысляет фольклор

Отдых в России
В одной упряжке В одной упряжке

Нарты и собаки: как романтика каюров стала частью туризма

Отдых в России
В Госдуму внесли законопроект о запрете выгула опасных собак пьяными людьми и детьми В Госдуму внесли законопроект о запрете выгула опасных собак пьяными людьми и детьми

Госдума хочет внести изменения в нормы об ответственном обращении с животными

Forbes
Земля ратного подвига Земля ратного подвига

Щит России: чем живёт и развивается Белгородская область сегодня

Отдых в России
Центральное звено Центральное звено

Какой должна быть роль институтов развития в новом мирохозяйственном укладе

Эксперт
Культура сбережений: зачем откладывать на завтра то, что можно потратить сегодня? Культура сбережений: зачем откладывать на завтра то, что можно потратить сегодня?

Зачем каждому гражданину нужно выработать у себя привычку делать сбережения?

Наука и техника
Сверхурочная экономика Сверхурочная экономика

Власти и работодатели концептуально договорились об изменении Трудового кодекса

Ведомости
«Это ведь не считается!»: 3 неочевидных признака эмоциональной неверности, которые опасно игнорировать «Это ведь не считается!»: 3 неочевидных признака эмоциональной неверности, которые опасно игнорировать

Как понять, что вы вот-вот измените, пусть и не в стандартном понимании?

Psychologies
W с книгой W с книгой

Книги о творческих лабораториях театра, полицейских батальонах и кинопрозе

Weekend
Если все тряпки закончились: 5 предметов домашнего обихода, которыми можно вытирать пыль Если все тряпки закончились: 5 предметов домашнего обихода, которыми можно вытирать пыль

Чем, кроме тряпки, можно эффективно удалить пыль с любой поверхности

ТехИнсайдер
Развитие вместо красивых отчетов Развитие вместо красивых отчетов

Как Intelligence Top 100: Global NOC & IOC отражает работу нефтегазовых компаний

Эксперт
Исследователи обнаружили, что черные дыры могут помочь в процветании жизни, а не положить ей конец Исследователи обнаружили, что черные дыры могут помочь в процветании жизни, а не положить ей конец

Черные дыры могут быть не такими губительными для жизни, как предполагалось

Inc.
Арена на двоих Арена на двоих

Как исторически складывались отношения России и США

Эксперт
Открыть в приложении