«Раньше было лучше», или «Золотой век» и теория вырождения

Знание – силаИстория

Теория вырождения: вниз по лестнице, ведущей вверх

Борис Жуков

Чезаре Ломброзо. Типы преступников. Из книги «L'uomo delinquente» («Преступный человек»). 1876 год

Теории неполноценности

Эта статья – первая в серии о трех больших идеях, очень сильно повлиявших не только на науку, но и на всю культуру развитых стран XIX—XX веков. Речь пойдет о теории вырождения (дегенерации), расовой теории («научном расизме») и евгенике. Все три идеи выдвигались и поддерживались крупными (а порой и выдающимися) учеными своего времени, все они претендовали на научность, все стали весьма популярны как в научной среде, так и в обществе в целом. Они эволюционировали, видоизменялись, дробились на более частные течения и направления. Они легко и органично сочетались друг с другом, но каждая из них могла существовать и в «чистом» виде. Они причудливым образом взаимодействовали с современной им наукой – не только включая в свой арсенал и интерпретируя со своих позиций новейшие теории и открытия, но и в свою очередь влияя на них. Все три доктрины опирались на идею неравноценности людей, предполагавшую, что человеческую популяцию можно разделить на разные категории по степени физической и умственной полноценности. Но у каждой из них были свои критерии такого разделения и свой ответ на вопрос о том, откуда возникает такая неравноценность.

Некоторые читатели спросят: зачем сегодня писать об этом? Все три идеи сегодня отвергнуты наукой, вышли из моды в обществе и циркулируют только в каких-то маргинальных кругах. Но, во‑первых, тем-то они и интересны: на их примере можно проследить, как идеи, не имеющие совершенно никаких оснований (точнее, не подтвержденные никакими фактами), надолго укоренились в умах не только обывателей, но и ученых. А во‑вторых, не стоит недооценивать живучести старых заблуждений. Как мы увидим, по крайней мере некоторые из них сегодня возвращаются в новом обличье.

Венера Виллендорфская, палеолит

Представление о том, что люди от поколения к поколению становятся все хуже как в физическом, так и в моральном отношении, тянется из глубокой древности. Оно органично входит в мифологему «золотого века», зафиксированную у множества разных народов: у шумеров и австралийских аборигенов, скандинавов и ацтеков, египтян и китайцев, в библейской и буддистской традициях. В европейской культуре оно восходит к античной цивилизации, к поэмам Гесиода и Овидия. Отголоски его звучат и у философов и поэтов Нового времени.

Трудно сказать, почему люди всех времен и культур так тяготеют к мысли, что «раньше все было лучше». Во всяком случае попытки увидеть в этом реакцию на какие-то социально-экономические изменения явно несостоятельны: откуда бы тогда взяться этому мотиву в мифологии, скажем, австралийских аборигенов, не прошедших даже неолитической революции? Видимо, такое мироощущение присуще человеческому мышлению как таковому.

Мы не будем обсуждать здесь вопрос, почему это так и каким образом у тех же народов образ могучих, всегда здоровых, живущих веками (а то и вовсе бессмертных), мудрых и праведных предков мирно уживается с представлением о тех же предках как о жалких и беспомощных существах, ничего не умевших и жестоко страдавших от всех мыслимых напастей, пока над ними не сжалился какой-нибудь бог или культурный герой и не научил их всем знаниям и ремеслам, а заодно и нравственным нормам. Нам сейчас важно, что эта идея всегда присутствовала в европейской культуре – как «высокой», так и низовой, народной, – но до середины XIX века пребывала в своего рода латентном состоянии. Она не была предметом оживленных дискуссий, не порождала специальных исследований и уж тем более не выливалась ни в какие практические меры.

Бенедикт Огюстен Морель

Эта ситуация начала быстро меняться после того, как в 1857 году виднейший французский психиатр Бенедикт Огюстен Морель опубликовал фундаментальный труд «Трактат о физическом, умственном и нравственном вырождении человеческого вида». Наблюдая в течение многих лет людей, страдающих самыми разными психическими заболеваниями, Морель пришел к выводу, что патологии – особенно психические, – однажды проявившись, способны не только передаваться по наследству, но и усиливаться от поколения к поколению, приводя в итоге к угасанию и пресечению пораженного ими рода. Этот процесс Морель назвал dégénérescence (по-русски обычно используется термин «вырождение», но нередко употребляется слово «дегенерация»). Он сформулировал «закон четырех поколений». У первого поколения симптомы сравнительно безобидны: нервный темперамент, «нравственные пороки» (так, как это понималось в середине XIX века) и нарушения мозгового кровообращения. Для второго поколения, по мнению Мореля, характерны апоплексия, алкоголизм и «неврозы» (к которым он относил, в частности, эпилепсию, истерию и ипохондрию). В третьем поколении усиливающаяся патология проявляется уже в виде душевных болезней и социальной несостоятельности, а в четвертом уже можно наблюдать врожденное слабоумие или кретинизм. Психическим нарушениям сопутствуют и характерные анатомические «метки» (стигматы) – асимметричное лицо, косоглазие, кривые или слишком крупные зубы, заячья губа, плоское или, наоборот, «готическое» нёбо и т. д., – вероятность развития и выраженность которых также нарастают от поколения к поколению.

Бенедикт Огюстен Морель. Иллюстрация из «Трактата о физическом, умственном и нравственном вырождении человеческого вида»

Причины возникновения первоначальной патологии, по Морелю, могут быть самыми разными: их может вызвать и голод, и интоксикация (самого разного происхождения – от пищевых отравлений и вредного производства до «болотных миазмов», считавшихся в те времена причиной малярии), и перенесенные инфекции… Немалый вклад приписывался неумеренному потреблению алкоголя, обжорству, сексуальной распущенности. Но происхождение первоначальной патологии влияет на ее дальнейшее развитие не больше, чем на распространение пожара – его исходная причина: брошенный окурок, выскочивший из печки уголек или неудачно упавшая свечка. Хотя теория Ламарка в это время все еще оставалась маргинальной, все же многие ученые полагали, что изменения, происходящие с организмом в течение жизни, могут в какой-то мере или с какой-то вероятностью передаваться потомкам. В частности, эта идея была довольно подробно проработана в умозрительной теории наследственности, выдвинутой в 1847–1850 годах французским медиком Проспером Люка. Морель опирался именно на трактат Люка, но в своей теории пошел дальше: болезненные явления могут не только передаваться, но и усиливаться – как трещина в стене, однажды возникнув, будет расти и ветвиться, пока стена не рухнет.

Так или иначе, теория Мореля с самого начала оказалась в центре общественного внимания. Ощущение нарастающей порчи человеческой природы, умственного и нравственного убожества отпрысков самых блестящих семейств и прежде было присуще немалой части образованного общества. Но теперь это было не старческое брюзжание, не субъективное впечатление того или иного философствующего пессимиста, а мнение выдающегося ученого, подкрепленное большим массивом клинических наблюдений. Для образованного общества устами Мореля выносила свой вердикт сама наука – объективная и беспристрастная.

Не будем сейчас, с высоты наших сегодняшних знаний обсуждать, насколько научной была тогдашняя медицина вообще и психиатрия – в особенности. (На самом деле научная психиатрия в ту пору только-только начинала складываться.) Продуктивнее будет задаться вопросом: а как это сочеталось с верой в неуклонный прогресс, столь характерной для тогдашних просвещенных умов?

Для самого Мореля этого противоречия не существовало: он придерживался традиционной библейской версии происхождения человека. Собственно, и само вырождение было для него проявлением порчи исходно совершенной человеческой природы, естественным следствием грехопадения Адама и Евы. Но уже через два года после выхода трактата Мореля ученый мир и все образованное общество сотрясла другая книга – «Происхождение видов». И хотя о происхождении нашего собственного вида в ней была сказана всего одна предельно общая фраза, идея, что человек – не результат творения, а продукт эволюции, в считаные годы завоевала умы.

В этой статье, как и в статьях, посвященных двум другим некогда популярным концепциям, мы не раз будем вспоминать теорию Дарвина и то, как она повлияла на предметы, о которых здесь повествуется. Парадоксальным образом начинать приходится с идеи, которая действительно утвердилась в умах благодаря «дарвиновской революции», но которой при этом в самой теории Дарвина… не было. А именно – с представления об эволюции прежде всего как о неуклонном восхождении от низшего к высшему, от простого к сложному, от менее совершенного к более совершенному.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Друг Отто» «Друг Отто»

«Русский вопрос» с точки зрения Бисмарка

Дилетант
«Математическое невежество снижает качество жизни россиян» «Математическое невежество снижает качество жизни россиян»

Какая наука сегодня в моде и почему в России так плохо знают математику

Наука
ЧВК «Рюрик» ЧВК «Рюрик»

Около 838 года в поле зрения Византии попали люди, называвших себя русами

Дилетант
Академик Евгений Чойнзонов: «Путь к онкологу должен быть коротким» Академик Евгений Чойнзонов: «Путь к онкологу должен быть коротким»

Томская онкология известна далеко за пределами России

Наука
Феномен де Клерка Феномен де Клерка

Фредерик Виллем де Клерк — последний белый президент ЮАР

Дилетант
«Коты полезны для здоровья?»: как работает фелинотерапия «Коты полезны для здоровья?»: как работает фелинотерапия

Как повседневное общение с кошками приводит к исцелению тела и души?

Psychologies
На границе двух миров На границе двух миров

Порой они кажутся стражами, охраняющими прибрежную полоску песка

Наука и жизнь
Федор Елютин: гвоздь программы Федор Елютин: гвоздь программы

История-терпение от человека, который уверен, что умеет видеть мир со стороны

Maxim
Дважды король Румынии Дважды король Румынии

Как Михай дважды побывал королём Румынии

Дилетант
Как справиться с разрывом дружбы: 6 советов Как справиться с разрывом дружбы: 6 советов

Как отгоревать завершение дружеских отношений

Psychologies
Малая авиация большой страны: куда долетит ТВС-2МС Малая авиация большой страны: куда долетит ТВС-2МС

О возможностях и перспективах легких самолетов в России и за ее пределами

ФедералПресс
9 вещей, которых мужчины боятся в женщинах 9 вещей, которых мужчины боятся в женщинах

Какие вещи в отношениях с женщинами пугают мужчин?

Psychologies
Йоргос Лантимос Йоргос Лантимос

Режиссер Йоргос Лантимос о своей музе Эмме Стоун

Grazia
Елена Лядова: «Дом — не дом, если там холодно и нет любви» Елена Лядова: «Дом — не дом, если там холодно и нет любви»

Крыло горит, я на высоте, а вся группа — внизу

Караван историй
(Не)сладкая история (Не)сладкая история

5 простых советов, которые помогут снизить риск диабета

Лиза
Защита и опора Защита и опора

Инженерный гений природы развернулся во всю свою мощь

Наука и жизнь
Коллекционер Михаил Царев: Мы сохранили целое поколение искусства Коллекционер Михаил Царев: Мы сохранили целое поколение искусства

Почему коллекционер Михаил Царев беспокоится за современную российскую арт-сцену

СНОБ
«У кого в руках оружие, тот и должен убивать»: как рождается месть «У кого в руках оружие, тот и должен убивать»: как рождается месть

Стали ли мы менее жестокими, чем наши предки? Спорный вопрос

Psychologies
Магия кино Магия кино

Актриса Юлия Снигирь — о мистике и булгаковщине, спорах в творческой семье

VOICE
«Один на один с малышом»: как общественное осуждение разлучало соло-матерей с детьми «Один на один с малышом»: как общественное осуждение разлучало соло-матерей с детьми

Отрывок из «Книги украденных детей» Джуди Кристи и Лизы Уингейт

Forbes
Елизавета Туктамышева: «С детства любила выигрывать и не показывала слез» Елизавета Туктамышева: «С детства любила выигрывать и не показывала слез»

Фигуристка Елизавета Туктамышева раскрывает секрет своей внутренней стойкости

VOICE
Попкорн, маринованные огурцы и хлопок: чем украшают новогоднюю елку в разных странах мира. Что только не вешают! Попкорн, маринованные огурцы и хлопок: чем украшают новогоднюю елку в разных странах мира. Что только не вешают!

В каждой стране мира за новогодним декором скрывается своя история

ТехИнсайдер
Уходят в лед Уходят в лед

Российская полярная наука переживает настоящий ренессанс

Men Today
Фабрика счастья: как гуру, коучи и предприниматели зарабатывают на наших эмоциях Фабрика счастья: как гуру, коучи и предприниматели зарабатывают на наших эмоциях

Отрывок из книги «Фабрика счастливых граждан» об экономике счастья

Forbes
Рукокрылые резервуары Рукокрылые резервуары

Почему летучие мыши резко выделяются среди источников инфекционных болезней?

Знание – сила
Дом Cердца Дом Cердца

Как старое здание в колониальном стиле превратить в пространство для творчества

Seasons of life
Игра в молчанку Игра в молчанку

Почему мужчины замыкаются в себе после ссоры и как разрешить конфликт

Лиза
По местам По местам

Как организовать удобное всем членам семьи пространство?

Лиза
Император и историческая память Император и историческая память

Как Карл Великий превратился во «второго короля Артура»

Знание – сила
5 фильмов о материнской любви 5 фильмов о материнской любви

Нет на свете большей силы, чем сила материнской любви

Psychologies
Открыть в приложении