Мариупольская дорога Пушкина
(Окончание. Начало в «З-С» № 6/26)
Вдоль Днепра
Почтовый тракт, учрежденный в 1798 году, шел по правому берегу Днепра. На тракте размещались почтовые станции: Волоской хутор, Канцерополь (ныне – село Широкополье), Нейенбург.
К почтовому двору Екатеринослава приписывались 20 казенных лошадей. На почтовых станциях до Александровска имелось по 12 почтовых лошадей. Не густо, но «каравану» Раевских и такого количества было достаточно.
Генерал Раевский пишет дочери Екатерине: «В Екатеринославе переночевал, позавтракал и поехал по Мариупольской дороге». Вот и всё, описания пути по правобережью не осталось. Но этим же самым маршрутом ехал Н. С. Всеволжский в 1836 году. Он записал: «Дорога лежит по степи; тучные пажити и высокая трава довольно показывали богатый грунт земли. Драхва и даже стрепеты прогуливались смирно, подле самой почти дороги, и нас не пугались». «Драхва» – это дрофа, – «очень крупная птица, массивного телосложения», а «стрепет» – «птица семейства дрофиных, величиной с курицу». По Всеволжскому выходит, что местность диковата, непуганые пернатые, которые теперь включены в Красную книгу и подлежат охране, спокойно «прогуливаются» вдоль дороги.
Почтовый тракт шел по восточным отрогам Приднепровской возвышенности. Гранитные скалы выходили в русле Днепра. Ниже Екатеринослава до Александровска – девять знаменитых Днепровских порогов, каждый из которых имел свое название. В советское время пороги были затоплены водохранилищем Днепрогэс.
Переправа
«В 70-ти верстах (от Екатеринослава) переправился через Днепр при деревне Нейенбург, – пишет генерал Раевский и делится подробностями: – Немецкая колония в цветущем положении, уже более 30 лет тут поселенная. Тут Днепр только что перешел пороги, посреди него – каменные острова с лесом весьма возвышенные, берега также местами лесные; словом, виды живописные, я мало видел в моем путешествии, кои могут сравниться с оными».
На Мариупольской дороге, как ее называет Раевский, переправа располагалась несколько ниже Нейенбурга, в самом узком месте, где ширина Днепра была минимальной. Переправа называлось Кичкасской.
Краевед и этнограф Дмитрий Иванович Яворницкий, со ссылкой на ориенталиста Д. Никольского, переводит название с турецко-татарского: «кич касс» – «иди дальше», т. е. «переход»…
Историк А. Х. Лерберг описывает место переправы: «В четырех верстах от острова Вербового берега реки Днепра довольно скоро сходятся между собою на расстоянии 300 саженей. В этой ширине Днепр течет полторы версты на юго-восток, а потом, стесняясь еще более, поворачивается вдруг на юго-запад. От сего правый берег превращается в довольно большой мыс, называемый Кичкас. Здесь самый большой и лучший переход для татар, поелику в этом месте пролив не шире 150 шагов, берега его не круты и земля открыта».
На Кичкасской переправе, по сведениям фольклориста Якова Новицкого, работали «один паром и два дуба». «Дуб» – в данном случае – не дерево, а грузовое судно казаков для прибрежного плавания. Судно имело три мачты с парусами. Названием казаки подчеркивали прочность своих судов и их большую тоннажность.
При открытии почтового тракта Кичкасская переправа в 1780-е годы и позднее содержалась казной, но в пушкинское время была отдана на попечение местных властей.
На месте переправы в 1908 году возвели мост из прочных стальных конструкций. Он был разобран в 1932-м, при строительстве Днепрогэса.
Серебра волнующее море
«За рекой, – сообщает дочери генерал Раевский, – мы углубились в степи, ровные, одинакия, без всякой перемены и предмета, на котором мог бы взор путешественника остановиться; земли способные к плодородию и потому мало заселенные. Они отличаются от тех, что мы с тобой видали, множеством травы, ковылем называемой, которую и скот пасущийся в пищу не употребляет, как будто бы почитает единственное их украшение. Надобно признать, что при восходе или захождении солнца, когда смотришь на траву против оного, то представляется тебе чистого серебра волнующее море».
Из этого отрывка следует, что Раевские с Пушкиным ехали степями. Вот так просто, без дороги? Нет. Раевский же ранее в письме дочери указал, что ехали по «Мариупольской дороге». На этом пути имелись селения и почтовые станции, но их Раевский не упоминает. Почему? В данном случае понятно. Описание дорожного быта разрушит романтическую картинку, которую он нарисовал, запятнает чистого «серебра волнующее море». Поэтому дорогу предстоит описывать нам.
Александровск
Переправившись на пароме и дубах, путешественники проехали по мосту через речку Сухая Московка и оказались в уездном городе Александровске, где и остановились на Почтовом дворе. С 1921 года город называется Запорожье.
А. Ф. Штукенберг:
«Около речки Московки, впадающей близ города Александровска, сходятся в Днепр множество рытвин, называемых в том краю логами; откосы этих логов весьма явственно обнаруживают разрез почвы. Она состоит из различных пластов извести и глины, покоящихся на крупнозернистом граните. В одной из этих рытвин нашли окаменелую дубовую колоду, длиною в 1 аршин и 8 вершков в поперечнике; а также небольшой окаменелый кусок ели». «Статистические труды», т. 2, 1860.
В пушкинское время Александровск – небольшой городок у крепости с населением около 2,5 тысяч человек, расположенный в 82 верстах от Екатеринослава.
История города началась в 1770 году со строительства опорного пункта Днепровской оборонительной линии – Александровской крепости. По технологиям того времени крепость строилась земляная, с валами и рвами; имела звездчатую форму и вписывалась почти в идеальный круг площадью более одного квадратного километра (105 десятин в старом исчислении). Внутри крепости построены казармы, дом коменданта, дом для офицеров, пороховой погреб, лазарет, конюшни и другие подсобные помещения.
До начала постройки в балках по речкам Сухая и Мокрая Московки произрастали обширные дубовые леса, которые выходили на берег Днепра и сливались в единый прибрежный лес. В ходе строительства место лесов заняла степь.