Дмитрий Тюрин: В мире все увязано
Режиссер Дмитрий Тюрин известен широкому зрителю по сериальным хитам «Триггер», «Эпидемия-2», «Магомаев». Его проекты отличает жанровая гибкость, умение воссоздавать приметы эпохи, убедительно конструировать разные миры. Новый проект постановщика – многосерийный блокбастер «Трудно быть богом» (доступен на Wink) по легендарной повести Стругацких.
В интервью «Ведомостям» Тюрин рассказал о том, как создавалась планета Арканар, почему Румату играет сербский актер и зачем режиссеру знать сопромат.
– Кажется, это ваш первый столь амбициозный проект – легендарный материал, масштабные съемки в Иране, крупный бюджет. Какой была ваша первая реакция, когда вам предложили снимать «Трудно быть богом»?
– А никто не предлагал. Впервые в жизни я сам пришел к продюсеру, Теймуру Джафарову. Я узнал, что он собирается запускать «Трудно быть богом» (ТББ). Сценарий Андреем Золотаревым еще не был написан. Казалось, что это невозможно. Существует незримая «галочка»: ТББ уже снято, да еще самим Германом. Тема закрыта. Но эта повесть – моя любимая книжка детства. Потом Стругацкими я зачитывался еще в юношестве, как многие в нашем поколении.
Мы познакомились с Теймуром, я написал тритмент по книге и ушел в съемки сериала «Охотники за призраком». Вернулся, как договаривались, через год, когда Андрей написал сценарий, и дальше продолжили работу вместе.
– А какой запомнилась первая встреча с повестью?
– Скорее, запомнилась встреча с одноименным фильмом Петера Фляйшмана. Заурядная, как сегодня кажется, кинофантастика, но подростком я следил за всей этой инопланетной круговертью с наблюдателями с восхищением.
– Герман изменил фокус истории, сместив акцент с приключенческой фантастики на философское исследование человеческой природы и исторического тупика, который извне не «выправить». Вы снимали зрелищный, но не бездумный блокбастер – какие идеи книги кажутся вам ценными и в чем принципиальное отличие от германовской трактовки и легковесной фантастики Фляйшмана?
– Нам хотелось сделать увлекательный экшен, но с серьезной философской подоплекой, потому что одно без другого не существует. Меня вообще интересуют вопросы развития цивилизации, футурология.
«Мы больше отталкивались от Караваджо»
– У вас утопия (будущее) сталкивается с антиутопией. Как вы сочиняли эти миры, чем вдохновлялись помимо космических пейзажей иранских просторов и гор?
– Хотелось воплотить на экране яркие детские впечатления – побывать на далекой планете в коже разведчика, такого Штирлица в сложное время. Мне кажется, это главный аттракцион повести. Не фехтовальные бои, для этого есть «Три мушкетера», а еще что-то. Чтобы зритель мог это перемещение прочувствовать, важно было создать эту планету убедительно, чтобы не было случайных вещей. Потому что в мире все увязано. Цивилизация не возникает в безвоздушном пространстве.
– А с чего начали «созидание мира»?
– C помощью астрофизиков мы выясняли, в какой планетарной системе гипотетически могла существовать экзопланета, похожая на Землю, и было несколько вариантов. Использовали даже симуляцию SpaceEngine, на основе движка Unreal, чтобы не объяснять на пальцах. С ее помощью можно создать космическую систему, существующую по физическим законам.
– В итоге на экране возникла планета Кеплер 4077 – спутник ледяного гиганта, а на ней государства Арканар, Соан, Ирукан. У вас они расписаны подробней, чем в повести. А во второй серии в Арканар привозят свататься принцессу Соана. Насколько тщательно прописывалась география этой вселенной?