Трагедии начинаются не с оружия, а с одиночества: что приводит детей к стрельбе в школах и как их спасти
«Моего ребенка это точно не коснется», — думает каждая мать, читая новости об очередном нападении в школе. Но реалии современного мира говорят об обратном: под давлением общества, школы и собственной неокрепшей психики любой подросток может сломаться и взрослые этого не заметят, пока не станет слишком поздно. В День защиты детей вместе с клиническим психологом Ольгой Аристовой разбираемся, что толкает детей к скулшутингу и как родителям встать между ребенком и пропастью.
Скулшутингом называют осознанное вооруженное нападение учащегося (или группы лиц) на учеников и преподавателей внутри учебного заведения. Чаще всего за этим стоят не психопаты-террористы, а обычные дети. Замкнутые, уставшие или, наоборот, отчаянно кричащие о помощи через черный юмор и странные рисунки дети. Сценарий таких нападений всегда похож: сначала идет долгое падение во тьму, потом предварительная подготовка, сопровождаемая терзаниями и ужасом, поиск оружия и ритуализированное насилие, которое для ребенка становится последним «аргументом» в разговоре с миром, который его отверг.
Что доводит детей до желания стать скулшутерами?
Психика подростка подобна незастывшему фундаменту: давление оставляет жуткие трещины, которые приводят к крушению всей системы, и если окружающие взрослые – родители и учителя – не успевают вовремя заметить проблему, ребенок сам находит выход в деструктивных сценариях. Давай честно посмотрим на корень зла.
Причина первая: деструктивное поведение взрослых в ближайшем окружении
Это очень неприятно осознавать, но скулшутинг начинается не с садистских чатов или кровавых компьютерных игр, а из дома, где орудуют токсичные взрослые. Родные пенаты должны служить детям опорой и крепостью, в стенах которой царят покой и безопасность. Но если родители регулярно скандалят, бьют посуду, унижают друг друга и детей, распускают руки или, наоборот, наказывают ледяным молчанием, у подростка рушатся базовые опоры. Когда мама постоянно кричит, папа игнорирует, а вокруг царит хаос, правым становится тот, у кого в руках сосредоточены власть и сила.
Дети, пережившие насилие, отвержение и заброшенность страдают от дикой душевной боли и копят в себе колоссальную, неистребимую ярость. Они не умеют просить о помощи и не ждут поддержки, потому что их опыт помощь говорит о том, что помогать некому. Никто не придет, не спасет и не поддержит. А значит единственный рабочий сценарий решения проблем основан на агрессии. И если взрослый может уйти, позвонить психологу или просидеть вечер за спиртным, то ребенок заперт в токсичной системе.
Он видит, что сильный всегда прав (например, папа ударил, а мама заплакала и замолчала), а, значит, если хочешь быть услышанным, нужно бить, и бить так, чтобы обидчики не встали. Оружие для такого ребенка — не просто инструмент убийства, а способ наконец-то перестать быть жертвой и стать тем, кого боятся. Это искаженный, больной, но для него единственно логичный выход из патовой ситуации.
Причина вторая: школьный буллинг, который замалчивают или, что еще хуже, оправдывают
Травля в школе — это настоящая мясорубка для детской психики, ведь планомерное уничтожение личности способно сломать даже самого сильного. Если над ребенком постоянно издеваются, раскидывают его вещи в коридоре, пинают в столовой, портят одежду и творят другие бесчинства, а потом делают вид, что ничего страшного не произошло, ведь «это просто игра» или «страдания закаляют характер», то катастрофа почти неминуема.
Самое страшное случается, когда педагоги закрывают глаза, родители других детей гордятся агрессией своего чада, поощряя его «бойцовский характер», а собственные папа с мамой не заступаются. Ребенок оказывается в вакууме, где его боль не имеет значения, а жизнь становится полем для чужих развлечений.
Физическое насилие (плевки, толчки, подзатыльники, порча вещей, побои) быстро провоцирует два выхода: спокойные, скромные и нежные дети хотят навредить себе и всерьез занимаются селфхармом или думают о суициде, а те, кто побойчее, взращивают в себе лютое желание отомстить. Причем, точка кипения наступает не из-за одного конкретного удара или акта насилия, а из-за чувства полной беспомощности.
Чаще всего скулшутеры до того, как взяться за оружие, жаловались классной, но она заминала дело. Искали поддержки дома, но либо не получали поддержки, либо слушали советы «быть умнее и не обращать внимания». Или пробовали защищаться, но получали лишь двойную порцию насилия.
Когда некуда идти, некому жаловаться и не откуда получить защиту, ребенок впадает в отчаяние и выбирает последний способ восстановить справедливость — показать всем, что «слабый» тоже может быть сильным, даже если это означает нажать на курок. И чем дольше длится травля, тем жестче будет срыв.
Причина третья: давление общества и завышенные ожидания взрослых
Амбициозные родители загоняют детей с пеленок. Сначала ребенка записывают на все кружки разом, чтобы без дела не шатался, потом до потемнения в глазах грузят учебой, а затем начинают запугивать: мол, куда ты поступишь без золотой медали, гляди - условные Паши или Маши во всем лучше тебя, а ЕГЭ навсегда определит твою судьбу.
Ребенок перестает быть человеком, превращаясь проектом по реализации всевозможных достижений на пути «успешного успеха». Школа, репетиторы, спорт, музыка, танцы и... ни минуты покоя. В итоге психика не выдерживает напряжения: пропадает сон, начинаются панические атаки, появляется тик, тремор, тахикардия и другие проблемы. Но родители продолжают требовать: «Не ной, соберись, все через это проходят». Только это неправда — не все проходят, некоторые ломаются навсегда.
Когда собственное «Я» ребенка буквально раздавлено чужими ожиданиями, а сил соответствовать нет, включается механизм самоуничтожения, который может вылиться как в ауто- так и в направленную агрессию. Стрельба в такой логике — это способ разрушить (или хотя бы пошатнуть) систему, превратившую жизнь подростка в бесконечную адскую гонку. Стрелки нередко руководствуются простым посылом: «Вы хотели, чтобы я был лучшим? Я стану самым страшным. Вы хотели, чтобы меня заметили? Меня узнает вся страна». Это не оправдание, а диагноз системе, где у ребенка украли детство, а взамен выдали хроническую усталость и чувство собственной никчемности при любой промашке.
Причина четвертая: нарушение социализации
Насилие не обязательно должно быть физическим. Есть дети, которых не бьют, но мучают другим способом. Например, игнорированием и бойкотированием: с тобой не садятся за парту, не включат в чаты, а когда ты заходишь в комнату, все замолкают и переглядываются. Искусственная изоляция для многих подростков оказывается гораздо больнее побоев: человек биологически не выживет один и, когда коллектив демонстративно исключает ребенка, его мозг абсолютно обосновано воспринимает это как смертельную угрозу.