Стыдно быть взрослым: как миллениалы стали мишенью для насмешек и при чем тут деньги
Если в недавнем прошлом подростки стремились быстрее повзрослеть и стать независимыми, то сейчас, кажется, ситуация парадоксальным образом изменилась. Люди 30 и 40 лет обсуждают в соцсетях, как не выдать в себе миллениала неправильного размера сумкой и какими смайликами не стоит пользоваться, чтобы не насмешить зумеров. Разбираемся, с каких пор подростковый вайб стал ориентиром для старших поколений и при чем тут алгоритмы соцсетей, бьюти-индустрия и рынок труда.
Миллениальский кринж
В августе 2026 года The Guardian опубликовал материал с инструкцией из 18 пунктов, как дольше оставаться привлекательным. Если точнее, «как продлить свой hotspan». Термин hotspan построен по образцу двух уже устоявшихся. Lifespan — это продолжительность жизни, healthspan — годы, прожитые в здоровом теле, таким образом, hotspan описывает период, в течение которого человек в глазах окружающих остается сексуально привлекательным. Термин быстро распространился в медиа: в материале Fox News hotspan уже обсуждается как отдельная жизненная задача, которую взрослые мужчины ставят себе наряду с healthspan, а Bloomberg пишет, что именно в стремлении как можно дольше сохранять свою физическую привлекательность проявляется кризис среднего возраста у мужчин-миллениалов.
Список маркеров привлекательности при этом не сводится к молодости и красоте лица и тела. Коррекция пигментации и поддержание хорошего состояния зубов стоят в одном ряду с типом чехла для телефона и размером сумки. «Оглянитесь вокруг, — призывает фешен-колумнист The Guardian, — молодые люди ходят с очень маленькими сумками. В конце концов, вам нужен только телефон, незачем таскать с собой упаковки салфеток и запасные колготки». Гладить одежду тоже не рекомендуется — а все потому, что «для молодежи глажка — это что-то вроде хобби из 1950-х».
Советы медиков и косметологов в материале The Guardian связаны с доказательной дерматологией и физиологией и направлены на поддержание здоровья кожи, зубов и тела в целом — с помощью SPF-крема, гигиены ротовой полости и силовых тренировок. А вот советы стилистов сводятся к тому, чтобы «оглянуться вокруг» и перенять тренды и приемы у молодых — от ширины брюк до слов на логотипах одежды (никаких Dance и Love).
А главное, заключает газета, не надо называть себя старым: «Говорить о себе как о старухе, когда вам 43, это фу. Мадонна такого никогда не скажет, а она — пенсионерка». Может сложиться впечатление, что с точки зрения современных трендов быть старше 43 лет и особенно выглядеть на этот возраст — это тоже «фу». Психологи Бретт Лайон и Шейла Рубин пишут, что их 35-летние клиенты стыдятся своего возраста и считают, что «потратили жизнь впустую».
В заметке The New York Times под названием «В этом году миллениалы официально стали старыми» автор пишет: «Само существование миллениалов заставляет зумеров чувствовать такую неловкость, что они придумали формулировку «миллениальский кринж». Он включает в себя носки длиной по щиколотку вместо средней длины, использование в переписке аббревиатуры lol и эмодзи с плачущим от смеха лицом и знание, кто из наших друзей из Гриффиндора».
Возрастные коды
Как таковая проблема разрыва между биологическим возрастом и внутренними ощущениями и вытекающее из этого стремление быть или казаться моложе, мягко говоря, не нова. Датское исследование 2006 года показало, что после достижения 25-летнего возраста субъективный возраст устойчиво отстает от паспортного, а после 40 разрыв стабилизируется примерно на 20%. Другими словами, согласно этому исследованию, сорокапятилетний ощущает себя на 36 лет, шестидесятилетний — на 48. По данным немецкого исследования 2023 года, эта цифра меняется: каждое следующее поколение ощущает себя моложе предыдущего примерно на 2% за каждое десятилетие года рождения. Причем эффект не объясняется только тем, что у людей объективно снижается биологический возраст: включение в модель здоровья, образования, семейного положения и других факторов картину не изменило. Другими словами, вероятно, когда миллениалы пытаются осваивать эстетику зумеров, это происходит потому, что они хотят визуально и стилистически соответствовать своему внутреннему возрасту.
Играют свою роль и социальные сети — до их появления возрастные группы были разведены пространственно: сорокалетние и двадцатилетние читали разную прессу, ходили в разные места, слушали разную музыку, пишет Алиса Марвик в совместном с Microsoft исследовании. Сейчас же все поколения находятся в одной ленте, в которой контент появляется не пропорционально численности возрастной группы, а пропорционально ее активности.
По данным Pew Research Center за 2025 год, Instagram (принадлежит компании Meta, которая в России признана экстремистской и запрещена) используют 80% американцев 18–29 лет и 19% тех, кому 65 и больше, TikTok ежедневно открывает около половины молодых взрослых против 5% в старшей группе. Визуальные и вербальные коды сорокалетних существуют, но как будто теряются в тени более ярких и экспансивных высказываний молодого поколения.
Никита Прохоров, совладелец агентства по управлению репутацией «Сидорин Лаб», отмечает: «У аудитории 35+ сегодня нет настолько же заметного и устойчивого культурного центра в социальных сетях, какой сформировался вокруг молодой аудитории. Молодежные форматы поддерживаются огромным объемом пользовательского контента, миллионы людей ежедневно создают мемы, новые слова («брейнрот», «гостинг», «сикс-севен» и прочие), музыкальные тренды и сценарии поведения. За счет этого язык очень быстро обновляется, распространяется и превращается в самоподдерживающуюся систему. Это не означает, что у людей 40–50 лет отсутствует собственная эстетика. Эта аудитория чаще объединяется через профессиональную компетентность, родительство, финансовую устойчивость, саморазвитие, культуру. Условный «язык сорокалетних» существует, но он фрагментирован, распределен между разными сообществами и почти никогда не называется языком конкретного поколения».