Алина Миева
Примерила кутюр от главных дизайнеров фэшн-авангарда и победителей конкурса Собака.ru «Новые имена в моде» под присмотром дримтима: фотограф Абдулл Артуев, стилист Вика Салават, мейкап-звезда Фариза Родригез и художник по волосам Дмитрий Абрамович
Вообще сенсация: Алина Миева стала первым системным меценатом новой русской моды. Директор по стратегическому маркетингу Rendez-Vous с дипломом психолога инвестирует в технокутюр и кибер-авангард и превращает консервативного ретейл-гиганта в фэшн-культурную институцию по лекалам LVMH, Kering, Corso Como 10 и Brunello Cucinelli. Основала фонд Rendez-Vous, который поддерживает Конкурс молодых дизайнеров имени Надежды Ламановой и проект «Новые имена в моде», а еще впервые в истории компании спродюсировала инклюзивный трек.
Обычная жизнь Миевой: курирует гигантский технокластер Rendez-Vous в Москве (топовые швеи и скорняки — всего 500 человек!), ферму Rendez-Vous Gourmet в Краснодарском крае, запустила собственный фам-мистик-бренд Lumique и вышла замуж за основателя компании Симона Бахчиняна.
Главный редактор Собака.ru и фаундер проекта «Новые имена в моде» Яна Милорадовская впервые наблюдает такой амбициозный ребрендинг в русском фэшн-бизнесе. Заняла место во фронт-роу этой великой трансформации с ведром попкорна в руках и узнала у Алины, при чем здесь магическая голубая бусинка, Достоевский, сны Веры Павловны и красавица-бабушка, работавшая в детской комнате милиции.
Вообще сенсация: Зачем фонд Rendez-Vous поддерживает модный авангард
Вы стали первым системным меценатом новой русской моды: основали фонд Rendez-Vous, и вот уже Rendez-Vous — партнер конкурса Надежды Ламановой и авангардного проекта «Новые имена в моде» Собака.ru. Это максимально неожиданно — большой ретейл-бренд с гигантским производством в Москве становится институцией, которая стратегически инвестирует в развитие молодого дизайна. Честно — не понимаю, зачем вам это надо.
Если вы заметили, что Rendez-Vous меняется, значит, мы все правильно сделали. И главное — вовремя.
Перемены? Я думала вы про стабильность.
Вот именно — с самого начала стратегией нашей компании была стабильность. И да, это ценное качество, особенно в эпоху великих перемен. Но у этой стратегии была обратная сторона. Rendez-Vous была закрытой, непубличной компанией.
Стратегия «стабильность» исходила от владельца Rendez-Vous, вашего мужа Симона Бахчиняна?
Да, она исходила от собственника. А он очень закрытый человек.
Это мы заметили. Но возможно, ему и неинтересно быть открытым.
И неинтересно, и Симон считает, что это не нужно. А я ночами читала не соответствующие реальности отзывы о Rendez-Vous и понимала: надо что-то менять. Мы должны обратиться к людям напрямую, донести, кто мы. Стало ясно: нас ждет глобальная и при этом очень бережная перезагрузка.
Как перезагрузить такую махину? Я понимаю — поменять курс у лодки. Но как вы собираетесь развернуть двадцатипалубный лайнер?
Знаете, команда Rendez-Vous уже не раз доказала: мы растем не за счет однажды найденной успешной модели, а за счет способности вовремя понимать, когда эту модель менять. Вот только факты: Rendez-Vous начинался в 2000 году как обувной ретейлер. Но сегодня это около ста магазинов, порядка двухсот брендов, собственные и очень успешные марки Maison David, Tendance, Lumique. А еще e-commerce, производственный кластер в Москве площадью более 10 тысяч квадратных метров, где работают свыше 500 человек, экоферма Rendez-Vous Gourmet в Краснодарском крае и, конечно, фонд Rendez-Vous.
Кажется, ваш фонд станет поворотом винта в бережной перезагрузке Rendez-Vous.
Было очевидно: мы накопили много ресурсов, которые измеряются не только деньгами, — производство, связи внутри индустрии, медийные возможности, доступ к большой аудитории. Но возник вопрос: как использовать весь этот профессиональный капитал не только внутри нашего бизнеса? Тогда я запустила новые отделы, которых никогда в компании Rendez-Vous не существовало. Сначала появился отдел устойчивого развития, который занялся экологическими и социальными инициативами. А потом мы запустили фонд.
Мы все знаем, что у любого уважаемого фэшн-гиганта есть свой фонд: Louis Vuitton и Prada поддерживают искусства, Hermes — ремесла. Чем займется фонд Rendez-Vous?
Задача нашего фонда — способствовать развитию культуры моды через культурные и образовательные проекты, такие как конкурс «Новые имена в моде» Собака.ru и Международный конкурс молодых дизайнеров имени Надежды Ламановой.
Как Rendez-Vous может способствовать молодым дизайнерам?
У нас есть то, чего обычно нет у молодых профессионалов в начале пути: технологии, аудитория, дистрибуция, финансовый ресурс и главное — производственная база Rendez-Vous. Вот пример: победители конкурса Ламановой получили возможность реализовать свои идеи в реальный продукт вместе с нашей командой — а потом показали их на Московской неделе моды.
И ваша команда — заслуженные скорняки и высокоранговые швеи — готова к коммуникации с зумерами, а потом и с альфа?
Именно. Мы должны не только давать молодым людям свои ресурсы, но и позволять им влиять на нас. Иначе получается слишком удобная конструкция, в которой большая компания «поддерживает молодежь», но сама ничему у нее не учится. Мы можем дать юному автору профессиональную экспертизу, а он может заставить нас посмотреть на привычный продукт иначе.
И Rendez-Vous действительно не против посмотреть «иначе»?
Инвестиция в следующее поколение для меня — это не попытка угадать, что оно будет покупать. Это готовность однажды отдать ему право определять, какой будет индустрия. У большой компании здесь есть довольно опасная позиция: решить, что, благодаря масштабу и опыту, она лучше молодых знает, какой должна быть мода будущего. Я в это не верю. Поколение, которое сегодня только начинает формировать собственный вкус, будет жить в другой культурной и технологической реальности. У него иначе устроено потребление контента, другое отношение к собственности, авторству, индивидуальности, скорости появления трендов.
То есть ваша компания с помощью фонда Rendez-Vous действительно превращается в институцию?
Да.
И ее глаза зажглись!
Мы сознательно инвестируем в новую русскую моду: будем продюсировать новые собственные бренды и обучать на базе нашего уникального производства, аналогов которому нет в России.
Когда вы говорите «уникальное и высокотехнологичное производство» — что на самом деле вы имеете в виду?
В кластере Rendez-Vous работает 500 человек, и я знаю о них все. Наши конструкторы, портные, технологи, закройщики, швеи — это виртуозы, которые соединяют в своей работе и ремесло высокой моды, и принципы массового производства, и традиционные техники.
Где в этой конструкции спрятался ИИ? Используете?
Мы не противопоставляем технологии и ремесла, а объединяем их. В эпоху ИИ нам важно, что мы можем сохранить профессии, в которых знание существует буквально в руках человека. Мы можем становиться быстрее и технологичнее, не убирая людей из процесса создания вещи. Тем более что специалистов с такой экспертизой, как в Rendez-Vous, в России почти не найти — и прежде всего это высококвалифицированные скорняки, которые вручную работают с натуральным мехом и дубленочными материалами.
А что у вас с импортозамещением? Фурнитуру ввозите из Китая?
Мы выстроили в Москве производство полного цикла — от разработки лекал и изготовления фурнитуры до упаковки, а значит, можем воплотить в реальность любую идею дизайнера и довести ее до серийного производства.
Перфекционизм, психология, педагогика: Что Алине сказала бабушка, которая работала в детской комнате милиции
Какая главная компетенция директора по стратегическому маркетингу прямо сейчас?
Думаю, не предсказать будущее точнее всех, а построить систему, которая быстрее других замечает, что будущее уже изменилось.
И кто строит эту систему в Rendez-Vous?
Все новые направления деятельности и ребрендинг компании — проект, который исходит полностью от меня.
Знаете, я жертва стереотипов. Скажу прямо: пока мы не познакомились, мне даже в голову не могло прийти, что хрупкая, а главное, очень тихая девушка Алина Миева — это перезагрузчица матриц и моделей в большой компании.
А я люблю идти против системы. Это мое естество, и только в этом мне комфортно. Если стою — скучаю.
Идете против системы? Это как?
Я ломаю и строю. Это нелегко, но, по моему опыту, легче строить с нуля.
В интервью вы как-то сказали: «Дизайнер Ламанова показывает, что можно быть мягкой и сильной, рациональной и творческой, мечтательной и практичной». Это похоже на то, к чему вы сами стремитесь?
О принципах Надежды Ламановой мне рассказала моя бабушка по папиной линии, и я очень ей благодарна. С самого детства мне кажется странной идея, что человек должен выбрать себе одну характеристику и последовательно ей соответствовать. В работе мне нужна рациональная часть: бюджеты, сроки, ответственность за людей и результат. Но если оставить только рацио, невозможно создавать новое. С другой стороны, идея без способности довести ее до результата остается просто хорошей идеей. Наверное, стоит разрешить себе противоречия и не решать, какая ты на самом деле.
А какая вы на самом деле?
Сейчас мне гораздо интереснее не выбирать. Можно быть чувствительной и при этом принимать жесткие решения. Можно сомневаться — и брать на себя ответственность. Зрелость для меня не в том, чтобы избавиться от внутренних противоречий, а в том, чтобы научиться ими пользоваться.
Британский антрополог Тим Ингольд предлагает вообще отказаться от представления о человеке как об обособленной сущности, не зависящей от окружающего мира: мы буквально ткем свою жизнь из маршрутов, привычек, знакомых людей, вещей и мест. Но как мы с вами оказались в этой точке — перезагрузка фэшн-гиганта, запуск фонда-мецената? Это бабушка на вас так повлияла?
У нас с бабушкой — глубокая связь, очень. А еще мы похожи как две капли воды.