Молодое вино
Российское виноделие— это всегда авантюра, одержимость и лихорадочный огонек в глазах. Павел Шинский, создатель «Винного атласа России», размашистым пером описывает эту тревожную молодость — от любовных треугольников князя Голицына до современных «гаражистов», променявших уютные кожаные кресла на трактор и молитву о плодородии
Этот феномен наверняка еще будут исследовать историки, генетики или социальные психологи. Но его существование уже сейчас нет смысла подвергать сомнению. В генетическом коде российского виноделия зашита юность — со всей ее силой и слабостью, с безоглядной готовностью без остатка отдаваться своей мечте, жертвовать годами прошлого ради одного яркого мига в будущем, идти к вершине, которую ты один считаешь достижимой, чтобы однажды с яростной радостью достигнуть ее под восторженный шепот толпы. Российское виноделие принимает увесистые удары судьбы как вызов, а славословия выслушивает, слегка смущаясь, — мол, это еще что, скоро вы такое увидите!.. Юноша как есть — со взором горящим и самонадеянной готовностью в одиночку покорить мир.
Так есть, и так было.
Собственно, мировое признание российского виноделия началось, как положено в молодости, с безумно страстного и столь же несчастливого романа. С конца XVIII — начала XIX века, когда подсчитали с гордостью территориальные успехи золотого екатерининского века, расслабились, распустили казачьи патрули и разрядили пушки, пошло: южные окраины России, стелившиеся виноградниками, занялись изготовлением вина широко и мощно, без оглядки на опасность вражеского вторжения. Одну за другой открывали винодельни Дон, Ставрополье и, конечно, Крым, отрада художников и туберкулезников. Здесь, в райских бухтах Нового Света, керченский городской голова князь Херхеулидзе обустроил свое имение Парадиз.
Именно сюда приехал с разбитым сердцем отставной гласный земской управы князь Лев Голицын. Его сердечное увлечение наделало переполоху в Муромском уезде: молодой князь увел жену Наденьку у предводителя муромского дворянства Дмитрия Засецкого, жил с ней невенчанной, прижив двух дочерей, после чего коварная бросила его и детей, вернувшись к законному супругу! В окружении великолепных пейзажей Нового Света покинутый Голицын искал утешения измученной душе — а нашел новую жизнь: увлекся виноделием, выкупил у Херхеулидзе Парадиз, обзавелся подвалами — и 20 лет спустя сделанное им по шампанской технологии крымское игристое «Новый Свет» взяло золотую медаль на Всемирной выставке в Париже. Вторую жену, к слову, Голицын тоже нашел в Крыму и был в браке счастлив, но это, ей-богу, такие мелочи по сравнению с искренним юношеским стремлением к совершенству!