Ничего личного
Софья Шидловская и Андрей Максимов служат в Московском Художественном театре имени А.П. Чехова. Они вместе репетируют, вместе играют спектакли. Так что театр, можно сказать, соединил их судьбы — и в творчестве, и в жизни
Ну что, дорогие Соня и Андрей, начнем разговор. И я, знаете, о чем подумал. В жизни настолько всё мистически происходит — совпадения-несовпадения. И то, что вы оба оказались в Московском Художественном театре, и то, что вас жизнь соединила, это называется судьба.
Софья: Да, это точно. Я, по идее, не должна была оказаться в МХТ. (Улыбается.) Хотя поступила сначала именно в Школу-студию МХАТ, а 1 сентября, в первый же день занятий, забрала документы. Меня пригласили на главную роль в кино, а руководитель курса Евгений Александрович Писарев не разрешил мне, первокурснице, сниматься, но я тогда решительно выбрала кино.
Андрей: А я окончил Высшую школу сценических искусств Константина Райкина и уже во время учебы начал играть в Московском ТЮЗе.
И это была работа с легендарным режиссером Камой Гинкасом. В его спектакле «Кошка на раскалённой крыше» по Теннесси Уильямсу ты сыграл главную мужскую роль, психологически тонкую и очень сложную. А дальше как развивались события, я имею в виду ваше сближение?
С.: Я снялась в кино и на следующий год поступила в ГИТИС к Олегу Львовичу Кудряшову.
Легендарный мастер, воспитавший немало талантливых актеров.
С.: Да, мне очень повезло. Олег Львович многому меня научил и прежде всего — бесстрашию и актерской свободе. А на последнем курсе я пошла помочь однокурсникам на показах в театры.
Что значит «помочь»? А сама ты не собиралась служить в театре?
С.: Нет, не собиралась. Я хотела полностью переключиться на кино. Я и смотрела больше кино, и в театр меньше ходила, и снималась на тот момент очень активно. Поэтому на показах не чувствовала никакой ответственности и волнения.
Ну хорошо. А вот когда ты идешь на показ в Московский Художественный театр, к Константину Хабенскому, идешь, как ты говоришь, «помогать однокурсникам», не ёкнуло сердце?
С.: Наверное, какой-то трепет был, но я об этом не думала тогда. Просто заполнила анкету, и всё. Но после показа Константин Юрьевич Хабенский позвал меня в театр.
А.: А у меня не было никаких показов. На третьем курсе я попал в ТЮЗ. Мы с моим однокурсником сделали отрывок по Мольеру. Этот отрывок увидела Тереза Ганнибаловна Дурова, руководитель Театриума на Серпуховке. И пригласила моего однокурсника Сашу Плотникова ставить этот спектакль у себя. Она тогда делала ребрендинг Малой сцены. Саша, абсолютно счастливый и довольный, позвонил Каме Мироновичу Гинкасу поделиться своей радостью. Гинкас был нашим мастером курса в институте. Кама Миронович за него очень порадовался. Через час ему перезвонил: «Знаешь, Саша, не надо тебе в Театриум на Серпуховке, сделай этот спектакль у нас». И вот так я попал в Театр юного зрителя. Мы выпустили спектакль «Брак поневоле». Потом меня ввели в легендарную «Даму с собачкой» Камы Гинкаса. А потом уже была «Кошка на раскалённой крыше». И я невероятно благодарен и Каме Мироновичу Гинкасу, и Саше Плотникову, который ставил спектакль по Мольеру.
С.: Меня, кстати, в ТЮЗ тоже собирались брать, когда я помогала однокурснику на показе.
Да что ты!
А.: Это очень интересная история, потому что я видел Соню, когда она показывалась в ТЮЗ, и это было прекрасно. Они показывали «Ромео и Джульетту».
Ты была Джульеттой.
С.: Да. Но я тогда уже выбрала МХТ.
А.: Да, ее тоже пригласили в ТЮЗ. Вообще, в ТЮЗе, я так понимаю, и сейчас дефицит девушек-актрис. Там очень много мужчин, мальчиков, особенно моего возраста, младше и чуть старше, а вот девочек такой фактуры, чтобы она выглядела на 29 лет, а не на 15, — мало.
С.: Мне сегодня сказали, что я на 24 выгляжу.
А сколько тебе лет?
С.: 27 лет.
В общем, спасибо, Андрей. Это такой хороший комплимент Соне.
С.: Не ожидала. Все мои косметологи, все мои массажи...
А почему все-таки ты выбрала театр? Ты же мечтала только о кино.
С.: Я просто подумала, что если жизнь дает тебе какой-то шанс, то нужно им, конечно, воспользоваться и попробовать. Не знаю, получится — не получится, но попробовать стоит. Я помню, такая классная атмосфера была на прослушивании. Так это было как-то душевно, весело, легко. И Константин Юрьевич мне так понравился, и как-то всё так складывалось. Еще брали двух моих однокурсников. Ну и я подумала, что вот мы все вместе, это было здорово.
А ты тоже показывала отрывок из «Ромео и Джульетты»?
С.: Да, один и тот же.
То есть ты уже просто купаешься в роли Джульетты, теперь тебе нужно ее сыграть на сцене.
С.: Мне кажется, как-то не по возрасту, все-таки 29 уже. (Все смеются.)
Ну, как мы выяснили, ты все-таки чуть помоложе — тебе 27 лет, еще немного времени есть.
А.: Сонь, прости, но я не имел в виду, что ты старше выглядишь. Я просто имел в виду...
С.: Нет, это всё Вадим уже запротоколировал. (Все смеются.)
В общем, ты стала актрисой Художественного театра. Андрей, насколько я знаю, попал в МХТ абсолютно случайно. У тебя всё складывалось хорошо в ТЮЗе, так?
А.: Я никогда не думал, честно, что поменяю место работы. Потому что я вообще и в отношениях с людьми, и в отношениях с работодателями достаточно преданный человек. И преданный, и стараюсь быть благодарным. Поэтому, конечно, Генриетта Наумовна Яновская, худрук ТЮЗа, и Кама Миронович, который вместе с ней строит этот театр, дали мне столько, что мне не хватит слов, чтобы их отблагодарить. Мне хотелось быть как Игорь Гордин, актер, который всю жизнь работает в ТЮЗе и про которого говорят, что он всю жизнь отдал этому театру. Хотя у него тоже были соблазны уйти в разные театры, и я знаю, что его звали, что работает он и в Московском Художественном театре как приглашенный артист, и в Театре Наций. И я никогда не рассматривал возможность смены постоянного места работы. Хотя честно скажу, МХТ был для меня таким местом притяжения, но я никогда вообще не думал о том, что буду здесь работать. Я в ТЮЗе, и у меня там всё как-то складывается.
В том числе и личная жизнь: у тебя жена-актриса.
А.: И личная жизнь, и друзья — всё там. И поэтому всё было абсолютно как гром среди ясного неба. Мне позвонил режиссер Андрей Гончаров, с которым мы сделали спектакль в ТЮЗе, и сказал: «Андрей, у меня через 10 дней премьера в Художественном театре, мне нужна твоя помощь». Я ни секунды не раздумывал, естественно, потому что я Андрея очень люблю: «Конечно, я с удовольствием вам помогу, если вы считаете, что я способен вам помочь». Так я познакомился с прекрасными Олей Литвиновой и Артёмом Быстровым, которые стали моими партнерами в спектакле «Чрево» по Евгению Замятину. Константин Юрьевич Хабенский принимал спектакль, и потом говорил какие-то слова приятные. А через некоторое время раздается телефонный звонок: «Привет, это Хабенский, как у тебя занятость?» Я говорю, что проверю свой график. Там были пустые белые листы. (Смеются.) Он предложил встретиться по поводу «Чайки» Чехова. В результате я получил роль Тригорина.
А Соня в этом спектакле играет Нину Заречную. Вот вы и встретились! Скажи, Андрей, ты сразу вспомнил ту девочку, которую видел на показе в ТЮЗе в образе Джульетты?
А.: Вспомнил. (Улыбается.) И, во-первых, Соня уже была видной фигурой в творческой среде, к тому времени вышел фильм «Наводнение» Ивана Твердовского, где она сыграла главную роль и очень мне там понравилась. А дальше нас действительно соединил спектакль «Чайка». Точнее, репетиционный период. Дело в том, что я очень плохо учу текст. Это знают все, кто со мной работает. Не потому, что я не хочу, а потому, что просто не могу учить текст дома. Я могу учить текст «ногами» — у актеров есть такое выражение, когда текст подкрепляется мизансценой. А Константину Юрьевичу надо было, чтобы я приходил на репетиции с выученным текстом. Поэтому я предложил Соне как партнерше встречаться перед репетициями, чтобы вместе повторять текст. И, конечно, эти встречи поменяли мое восприятие Сони, потому что помимо актрисы, которая мне была интересна, я увидел совершенно прекрасного человека. Все качества, которые я сейчас в Соне люблю, были мною увидены в период этих встреч. И что очень здорово, и Соня, и я, как мне кажется, совершенно не хотели друг другу понравиться. Потому что я был женат, и Соня была в отношениях.