Марина. Время премьер
У кино свой календарь. Несколько лет Марина Васильева снималась, работала, вкладывалась в разные истории — и в этом году многие из них сошлись в одной точке. В Okko одна за другой выходят премьеры с ее участием — от «Похищения» до «Полураспада». Сама Марина не ищет в этом ни стратегии, ни закономерности: просто так совпало. И пока ее имя всё чаще появляется в титрах, она говорит о том, что остается за кадром: о близких людях, внутреннем компасе и жизни после команды «Стоп».
В каком ты сейчас периоде? Это череда бесконечных съемок или появилась возможность остановиться и выдохнуть?
Сейчас я выдыхаю: после съемок мы с подружкой уехали в Грецию. Впервые за долгое время я провела в Москве рабочую зиму — снимали «Спасённого» с Ильёй Учителем. Опыт незабываемый: белоснежный Финский залив, купание в феврале в ледяной воде, масштабные съемки в павильоне. Впечатлений море. Обычно зимой у меня передышка, поэтому сейчас подлатаю себя солнцем и морским воздухом — и в строй.
Чувствую себя взрослой, самостоятельной, уверенной. Паспортного возраста не ощущаю, но чувствую тележку жизненного опыта — приятно увесистую, но не тянущую к земле. После 30 разговоры о здоровье уже не шутки: встречи с друзьями начинаются с дежурного чекапа. Круто, что у нас есть возможность обеспечить себе отдых, лечение и профилактику. В общем, становиться взрослым интересно.
Кажется, этот год — один из самых насыщенных в твоей карьере: много проектов выходит на Okko. Это закономерность, удача или просто совпадение?
Во многом стечение обстоятельств. Мы привыкли, что проекты выходят условно через год после съемок, но сейчас они выходят, когда готовы по всем фронтам и адаптированы ко всем изменениям. Я думала, что этот «насыщенный год» должен был случиться года два назад. Предвкушала выход «Мальвины» и сериала «Неспящие в Сосновке», который, к сожалению, не смог адаптироваться к сегодняшним реалиям. Я дико кайфовала во время съемок, но жизнь распорядилась иначе. Кино вообще во многом удача: многое можно спрогнозировать, но быть до конца уверенным в успехе нельзя. Из-за задержек и долгого постпродакшена проекты выходят сейчас один за другим. В этом нет ни моей заслуги, ни расчета, ни плана. Я работала так же, как в любой другой год, просто время сыграло мне на руку. Но даже сейчас в голове часто звучит отрезвляющее: «Рано радуешься».
С Okko у нас действительно сложился союз. Но удача это или чей-то замысел — откуда нам знать? Так живешь и принимаешь подарки судьбы в виде комфортного сотрудничества. У Okko всегда качественные и достойные проекты — не представляю артиста, который бы горевал по этому поводу.
Я за то, чтобы зрители видели проекты. Сложность актерской работы в том, что ты можешь никогда не увидеть результат. Ты потратил три месяца жизни, создавал что-то с командой, ждешь год, два, а разрядка так и не наступает. Вознаграждение, что ли. Поэтому свое кладбище проектов я оплакиваю, по некоторым горюю. Но надежды не теряю. Что невозможно отнять, так это опыт. Если ты вложил в проект душевные силы, прежним уже не будешь. Всё в копилку.
Насколько у тебя есть возможность выбирать? Или роль чаще сама выбирает тебя?
Я ориентируюсь на ощущения, интуицию и собственный интерес. Предугадать успех проекта невозможно, да и выбор не всегда делается в пользу «успеха». Выбирать я могу только в заданных обстоятельствах: если два проекта пересекаются — в каком участвовать; продолжать ли путь вместе с проектом или нам не по пути. А бывает, что ты выбрал и проиграл: роль не получилась, проект заморозили. Для меня сложнее не выбрать, а выдержать последствия выбора.
Я предпочитаю жить, доверяя Вселенной. Мой агент Эля всегда меня поддерживает. Даже когда мой внутренний капризный ребенок очень хочет роль, которая ему не досталась, она повторяет: «Твое от тебя не уйдет, у каждого свой путь». Жаль, что вы не можете опубликовать мем с котом: «Да, у каждого свой путь и всё такое, но почему у меня он должен быть таким лоховским?» (Улыбается.) В моменте почти невозможно трезво оценить ситуацию и перспективы. Только потом понимаешь, к чему это было. Папа часто повторял: «Большое видится на расстоянии». Поэтому поживем — увидим.