Неистовый: как смерть Мишеля Роллана застала врасплох его последователей
Начиная работу над «межконтинентальным» блендом Pangaea в 2016-м, Мишель Роллан признался: в 1976 году, сделав, может быть, самый важный шаг на своем пути по винному миру — выкупив все акции маленькой энологической лаборатории в Либурне, он и представить не мог, как сложится его дальнейшая винная одиссея. Ни он, ни его жена Дани, становясь владельцами небольшого консалтингового бизнеса, и не предполагали, что на их рекомендации вскоре будет равняться весь винный мир и что однажды Мишель будет выводить планетарную формулу идеального сочетания лучших сортов винограда, выращенных на нескольких континентах, рассказывает винный критик, управляющий партнер агентства Double Magnum Игорь Сердюк.
Одаренный ученик Паскаля Риберо-Гайона и Эмиля Пейно был убежден, что качественного вина без современной лаборатории сделать нельзя и что во всем правобережном Бордо второй такой лаборатории тогда просто не было. С этой скромной лаборатории начался путь самого известного и влиятельного консультанта современного виноделия. Человека, который сделал вкус вина ярким, понятным и незабываемым.
Люди, следящие за качеством урожаев в Бордо, в какой-то момент начинают верить в нумерологию. Например, все годы, заканчивающиеся на цифру 6, давали в Бордо очень хорошие урожаи. В судьбе уроженца Бордо Мишеля Роллана шестерка тоже была важной цифрой. Познакомившись с американским винным критиком Робертом Паркером, он в 1986 году начал консультировать калифорнийские винодельни (Harlan Estate, Staglin и др.). Добившись всемирного признания своего авторского стиля, в 1996-м он уже не только помогал перерабатывать один из триумфальных урожаев Бордо сотне местных виноделов, но и практически руководил технологическим процессом на тосканской «Орнеллайе». А в 2006-м лаборатория Мишеля Роллана в Либурне принимала анализы уже от 800 хозяйств Бордо — региона, который считался центром винного мира.