Тук-тук, к вам Армагеддон!
Что за фанатики развязали войну на Ближнем Востоке и как долго Иран продержится против Израиля и США
Когда Дональд Трамп после избрания на пост президента США предложил на пост министра обороны бывшего телеведущего Fox News, недоумевали даже республиканцы. Пит Хегсет — эксцентричный, эмоциональный, еще и бывший алкоголик — получил пост перевесом всего в один голос. Трампу был очень нужен на этой должности верный человек, который, в отличие от кадровых военных, не будет задавать вопросов и выполнит приказ.
Электорат же вместо профессиональных качеств нового министра обсуждал его накачанные бицепсы и татуировки. Одна из них, на правой руке: Deus Vult, «Так хочет Бог» на латыни, клич крестоносцев. Под ней надпись на арабском: «кяфир», то есть неверный.
Какое это имеет отношение к начавшейся на прошлой неделе войне с Ираном? Несколько лет назад мало кто мог представить, что в одной стране до ракет дорвутся религиозные фанатики, не просто верящие в Армагеддон, но и считающие своим долгом сделать все возможное для его прихода — ведь так сказано в древних священных текстах.
И этой страной окажется вовсе не Исламская Республика.
Эсхатологические причины войны
«Президент Трамп был помазан Иисусом, чтобы зажечь сигнальный огонь в Иране и вызвать Армагеддон, отметив Его возвращение на Землю» — это не речь проповедника-сектанта, а конкретные слова, сказанные одним из американских военачальников своим подчиненным вскоре после начала боевых действий в Иране. Жалобы на радикальную религиозную риторику стали поступать в американский Фонд защиты религиозной свободы военнослужащих. По словам организации, к ним обратилось свыше 200 человек более чем с 50 военных баз всех родов войск США. Их речи в разных вариациях транслировали идею, что Армагеддон — это хорошо.
В США очень популярно движение так называемых протестантов-сионистов. Суть ереси в том, что Америке необходимо исполнить пророчество об Армагеддоне, начав его, а Израиль будет главным детонатором грядущей войны, поэтому его нужно безоговорочно поддерживать и делать все, что он скажет. Звучит нелепо, но число прихожан и участников организаций этого толка исчисляется десятками миллионов. Пастор одной из таких церквей, Джон Чарльз Хейги, обеспечил Трампа серьезной электоральной поддержкой на последних выборах, а в прошлый президентский срок благословлял открытие посольства США в Иерусалиме.
Религиозный фанатизм удобен для объяснения причин войны, вновь вспыхнувшей на Ближнем Востоке. С одной стороны — борющийся с «большим и малым сатаной» Иран, в основе государственной системы которого лежат нормы шариата. С другой — Израиль, фанатично сражающийся за свое место под солнцем и мечтающий о Третьем храме. Противоборство между ними идет уже десятки лет, но только сейчас израильская элита смогла-таки заставить американцев пойти наперекор здравому смыслу и развязать полноценную войну, грозящую перерасти в третью мировую.
Однако при всей своей радикальности Иран, как напомнил «Моноклю» старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Владимир Сажин, — это единственное государство, прямо провозглашающее своей политикой уничтожение Государства Израиль, — начала боевых действий как раз не хотел. Страна не оправилась от прошлых ударов, против коалиции США и Израиля у Ирана нет шансов.
У США свои проблемы: республиканцы рискуют потерять обе палаты Конгресса на осенних выборах, общество войну не одобряет, рейтинги Трампа летят в пропасть… словом, не до больших войн с неизбежными жертвами.
Не слишком жаждали начать большую заварушку и союзники США в регионе — Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и другие. Несмотря на то что Иран — их конкурент и оппонент во всех отношениях, полномасштабная война на Ближнем Востоке не нужна прежде всего самому Ближнему Востоку, а уж жить в клубке змей, договариваться, торговаться, лавировать и периодически немножко воевать там привыкли.
Но, кажется, Иран оказался в нынешней ситуации во многом потому, что он недооценил степень израильского влияния на политические элиты США, рассказал «Моноклю» ведущий научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий Юрий Лямин: «Такой поддержки, как сейчас, сложно было ожидать раньше, хотя этот кризис начался давно. И предыдущие администрации США Израиль поддерживали, но не так рьяно. Иранская политика в 2023–2024 годах строилась на том, что вялотекущий конфликт Израиля с “Хезболлой”, хуситами и другими как-то заставит США надавить на Израиль, чуть уступить, и все закончится — а Иран окажется вне этого конфликта. Потому что Иран очень сильно не хотел ввязываться в открытое противостояние, имея и экономические, и другие проблемы. Но после прихода Трампа для него все стало намного хуже, и ситуация в итоге дошла до тех событий, что мы сейчас наблюдаем».
Требования США к Ирану при этом отличаются от требований Израиля к Исламской Республике. Израиль всегда выступал против ядерной программы Ирана и утверждал, что никаких соглашений с режимом аятолл в ядерной сфере быть не может, продолжает Владимир Сажин: «А США, в свою очередь, были не столь воинственно настроены, как Израиль, и в отличие от него допускают сохранение исламского режима — лишь бы они делали то, что говорит Трамп. Но я не считаю, что причиной конфликта стали религиозные, иррациональные факторы: для Израиля эта война — борьба за выживание, для США — за доминирование. Это чистая политика».
Отступать некуда
Почему же война, вспыхнувшая не в самый удобный для сторон момент, началась именно сейчас? По мнению Лямина, Израиль понял, что не добился того результата, на который рассчитывал: «Израиль хотел не только ядерную, но и ракетную программу Ирана серьезно ослабить. Но Иран за считаные месяцы сумел полностью восстановить массовое производство ракет». Обогащенный уран у республики остался, и все возможности для возобновления работ тоже никуда не делись. Впрочем, религиозный фактор, кажется, все же сыграл свою роль: ну когда еще в Белом доме у руля будут люди, увязывающие политику США не просто с волей Израиля, но и с исполнением ветхозаветных пророчеств?
Иран, с другой стороны, понимал, что отступать ему некуда, продолжает Лямин: «Он отчетливо видел перед собой ливийский сценарий, когда ты отказываешься от ядерной программы, сдаешь ракеты и все остальное, но на тебя все равно нападут и уничтожат».
Что касается США, то даже если учитывать, что удар по Ирану в геополитическом смысле — это прежде всего удар по Китаю, цена подготовки к далекой войне в Восточноазиатском регионе может стать запредельной. Вероятно, американцы в какой-то момент поняли, что продавить Иран не получится, а опыт КНДР, которая успела получить ядерное оружие, повторять не хотелось. Однако поддержать Израиль именно сейчас было не лучшей идеей, учитывая ноябрьские выборы в Конгресс, наступающих на пятки демократов и предстоящий в апреле визит Дональда Трампа в Китай. Сам факт начала войны вызвал крайне негативную реакцию внутри США. «Дональд Трамп не предоставил четких обоснований для войны, и у него нет конкретной стратегии ее завершения», — заявила сенатор США Элизабет Уоррен после участия в закрытом брифинге с администрацией Трампа и добавила, что ситуация «хуже, чем вы думаете».
Был ли причиной эскалации религиозный фанатизм евангельских сионистов, вера в собственную исключительность, неизвестные файлы по делу Эпштейна в кулачке Биньямина Нетаньяху в качестве конспирологии или же что-то другое — неизвестно. Возможно, все оказалось куда банальнее: Дональду Трампу кто-то убедительно пообещал быструю победоносную войну и Тегеран за один день.
Как бы там ни было, война началась, и теперь ее ход определяет не столько религиозный фанатизм, сколько более привычные условия: ресурсы, плечо логистики, эффективность управления, монолитность общества и элит и прочая прагматика.