«Мы не устраиваем охоту на ведьм»
Глава департамента инфраструктуры финансового рынка ЦБ Кирилл Пронин о борьбе с манипуляторами и работе с инсайдерами
Почему случаи манипулирования рынком расследуются годами, как будет осуществляться контроль за деятельностью инфлюенсеров, для чего вводится сервис быстрого перевода ценных бумаг, а также каковы особенности регулирования деятельности инсайдеров, в интервью „Ъ“ рассказал руководитель департамента инфраструктуры финансового рынка Банка России Кирилл Пронин.
— Весной 2026 года одним из самых заметных событий в сегменте контроля за манипулированием рынка стало задержание трех владельцев Telegram-каналов «РынкиДеньгиВласть|РДВ», «Волк с Мосбиржи » и «Сигналы РЦБ» (см. „Ъ“ от 14 апреля). Какие события привели к тому, что регулятор обратил внимание на деятельность площадок?
— Эта группа Telegram-каналов давно была в поле нашего внимания. Мы сопоставляли их комментарии и призывы, что транслировались в каналах, с реальными действиями инвесторов на фондовом рынке. Например, они публикуют информационное сообщение по ценной бумаге с прогнозом о росте ее стоимости. И уже вскоре инвесторы—подписчики канала начинают совершать сделки с этими активами. Мы также обратили внимание на торговую активность самих инфлюенсеров и обнаружили, что в ряде случаев они сами совершали встречные сделки с этими бумагами еще до публикации новостей. В течение почти трех лет мы проводили тщательные проверки, прежде чем передать материалы в Следственный комитет.
— Три года — довольно большой срок. Во всех ли случаях раскрытия подобных схем проверка занимала так много времени?
— Это очень сильно зависит от каждого кейса. Установить какие-то признаки, которые свидетельствуют о нестандартной активности, можно достаточно быстро. Но для того, чтобы доказать, что было совершено нарушение или преступление, нужно не просто описать общую фактуру, но и буквально изучить каждую операцию и посчитать полученный доход.
В случаях с РДВ количество операций измерялось десятками тысяч и далеко не все вычисления можно было провести автоматически. Учитывая большое количество участников этого процесса, много времени ушло на необходимые опросы, изучение документов. Нужно было собрать неоспоримую доказательную базу.
— Предварительно какая сумма дохода получилась?
— Мы не называем точную сумму. Но можем сказать, что она превысила порог, установленный Уголовным кодексом для привлечения к уголовной ответственности. Сейчас он составляет 3,75 млн руб.
— Какие именно бумаги стали объектами манипулирования?
— Эту информацию мы не можем раскрывать до тех пор, пока не будет завершено расследование. Должны сначала пройти все стадии уголовного процесса.
— Было ли в данном случае фигурантам дела предложено сотрудничество, например заключение соглашения с Банком России?
— Банк России может заключить соглашение только в том случае, если речь идет об административном правонарушении. Причем инициатива всегда исходит от лица, в отношении которого возбуждено дело. А здесь мы имеем дело с уголовным преступлением, поэтому заключение соглашения вне компетенции Банка России.
— Эти каналы продолжают деятельность до сих пор. Означает ли это, что они прекратили свою практику в связи с арестом собственников/администраторов? Продолжает ли ЦБ отслеживать деятельность этих каналов?
— Да, мы продолжаем следить за тем, что происходит в этих каналах. И надо сказать, что пока мы не видим прямых признаков манипулирования.
— Сейчас идет обсуждение создания реестра инфлюенсеров. Планируется ли обязать тех, кто встает в реестр, раскрывать свои инвестиционные счета, чтобы проверка их торговой активности была еще прозрачнее?
— Пока еще нет утвержденной конфигурации. Однако у нас и сейчас есть полномочия отслеживать движение средств по торговым счетам, если активность инвестора вызывает подозрения. Но это не означает, что мы сплошь и рядом подозреваем всех: у нас рискориентированный подход к надзору. Подчеркну, что мы начинаем более пристально следить за деятельностью именно тех, кто дает нам поводы. Мы не устраиваем охоту на ведьм.
— Как ЦБ осуществляет одновременный мониторинг деятельности всех инфлюенсеров? Как определяет, что в действиях блогеров действительно присутствует манипулирование?
— Мы в автоматическом режиме мониторим операции всех участников торгов непрерывно и следим за большим количеством финансовых Telegram-каналов. Мы выявляем нестандартные активности участников рынка и сопоставляем их с публикациями на этих ресурсах.
Но это не означает, что мы концентрируемся на каждой публикации. Мы смотрим на все отклонения в совокупности и начинаем проверку, если аномальная торговая активность коррелирует с призывами в каналах покупать или продавать тот или иной актив. Обращаем внимание на достоверность информации, которая распространяется в таких каналах.
Кроме этого, у нас есть специальный почтовый сервис на сайте Банка России, где мы принимаем анонимные сообщения о манипулировании рынком и инсайдерской торговле. После запуска сервиса, с начала этого года, мы получили свыше 150 сообщений, где отправители обращают внимание на недобросовестные практики, в том числе и в Telegram-каналах. И надо сказать, что есть факты, заслуживающие нашего внимания, но есть и «пустые» сообщения.