Коллекция. Караван историйРепортаж
«Служебный роман»: дополнительный заработок обернулся классикой
Рядовой сотрудник статистического учреждения Новосельцев, решив подняться по карьерной лестнице, по совету друга начинает ухаживать за своей начальницей — «мымрой» Калугиной. Но влюбляется по-настоящему. В 1977 году на советские экраны вышел фильм, которому было суждено стать одной из самых любимых картин в истории отечественного кино
История о директрисе и скромном экономисте мгновенно покорила зрителей. За первый год фильм посмотрели более 58 миллионов человек — это безусловный лидер среди всех рязановских картин, которые были сняты для кинопроката. Спустя десятилетия «Служебный роман» остается культовым: его цитируют, разбирают на ролики, а песня «У природы нет плохой погоды» стала народным хитом.
Все началось с желания режиссера Эльдара Рязанова и его соавтора драматурга Эмиля Брагинского дополнительно заработать, причем не в кино, а в театре.
Их встреча состоялась в 1962 году, когда в Московском драматическом театре имени Станиславского с большим успехом шел спектакль по первой пьесе Брагинского «Раскрытое окно» с Евгением Леоновым в главной роли. Постановку увидел директор 2-го творческого объединения «Мосфильма» Юрий Шевкуненко и решил познакомить молодого драматурга с уже известным режиссером Эльдаром Рязановым, который в то время искал сценариста для нового кино. Первым в этом сотрудничестве родился фильм «Берегись автомобиля».
За 21 год совместной работы творческий дуэт создал сценарии к таким легендарным картинам, как «Зигзаг удачи», «Ирония судьбы, или C легким паром!», «Гараж», «Вокзал для двоих» и многим другим.
«Меня частенько спрашивают: «А как же вы пишете вместе? Наверное, вдвоем сочинять значительно труднее, чем в одиночку? Литературное творчество очень индивидуальный, интимный процесс, как же вы находите общий язык в прямом и переносном смысле?» — вспоминал Эльдар Рязанов. — Попытаюсь рассказать на примерах работы с Брагинским, как протекает процесс выдумывания сюжета... Итак, мы решили сочинить вместе что-нибудь эдакое. Каждое утро мы с соавтором встречаемся. Один из нас с надеждой смотрит на другого, думая, что тот сейчас скажет что-нибудь умное. В комнате висит длительная унылая пауза, тупые глаза соавторов шарят по стенам, внутри полное ощущение собственной бездарности. Наконец один произносит: «Мне рассказали интересный случай».
Глаза второго загораются в предчувствии удачи: сейчас мы схватим сюжет за хвост, как жар-птицу. Но не успевает первый закончить свой рассказ, как глаза другого потухают и он только выразительно машет рукой. Тем не менее эта новелла вызвала в мозговых извилинах напарника какую-то реакцию, что-то там зацепила, и он, в свою очередь, извлек из недр памяти забавную историю, которая произошла с его знакомым. Эта история тоже не может стать сюжетом, но отдельные ее элементы можно использовать. Ежедневно соавторы совершают жуткое насилие над памятью, пытаясь вспомнить занятные случаи, газетные статьи, анекдоты, фабулы других произведений (нельзя ли трансформировать так, чтобы никто не заметил?), судебные процессы, происшествия, фельетоны, истории из собственного прошлого...
Каждый день соавторы, как это ни странно, умудряются придумать по нескольку сюжетов, но, как правило, все их бракуют».
Чтобы сохранить гармонию, Рязанов и Брагинский разработали собственный «устав» сотрудничества. Главным принципом было полное равенство. Любые, даже самые незначительные, реплики или сюжетные ходы могли быть отвергнуты, если кто-то из соавторов накладывал вето. Второй не спорил и безоговорочно принимал это решение, что позволяло экономить время и избегать конфликтов.
Процесс работы выглядел так: они встречались почти каждый день, по очереди — то у одного дома, то у другого. В кабинете каждого из них стоял диван, и важной частью «ритуала» было первому занять это «ложе». Тот, кто оказывался сидящим за столом, брал на себя роль писаря и конспектировал рождающиеся идеи. Это была их маленькая традиция, полная юмора. Но, конечно, главное то, что они оба одинаково воспринимали окружающую действительность. Часто толчком к работе служила какая-нибудь газетная заметка или реальная история, услышанная от друзей. Например, как после бани одного выпившего человека друзья в шутку отправили из Москвы в Ленинград.
Так родилась пьеса Рязанова и Брагинского «С легким паром! или Однажды в новогоднюю ночь...», которую авторы написали всего за десять дней в 1969 году, то есть за шесть лет до выхода фильма. Кстати, малоизвестный факт: первыми этим произведением заинтересовались в Театре имени Вахтангова, и даже роли были уже распределены: Надя Шевелева — Юлия Борисова, Женя Лукашин — Юрий Яковлев, Ипполит — Николай Гриценко... Но там вскоре от постановки отказались. Зато пьеса была поставлена в 110 театрах Советского Союза, и авторы получали за нее отличные денежные отчисления.
Памятуя о такой хорошей прибыли, Рязанов с Брагинским и решили сочинить еще одно произведение для театра под названием «Сослуживцы» — по услышанной от кого-то истории про любовь начальницы и подчиненного. Эту пьесу они писали уже чуть дольше — 22 дня — и выпустили в 1971 году.
Пьеса оказалась чрезвычайно популярной: ее поставили в 134 театрах (в Ленинградском театре комедии, например, Калугину играла Ольга Волкова, а Новосельцева — Петр Вельяминов). В 1973-м на экраны вышел телеспектакль «Сослуживцы», где роли исполняли актеры Театра имени Маяковского Галина Анисимова, Борис Левинсон, Эмма Сидорова, Евгений Лазарев, Валентина Шендрикова, Александра Москалева. В отличие от будущего фильма, в пьесе всего шесть основных действующих лиц.
Однажды Эльдар Александрович случайно увидел по телевизору эту постановку и был опечален. В это же время Рязанов и Брагинский, которые тогда отдыхали в Юрмале, посмотрели спектакль гастролирующего псковского театра, где все диалоги их героев были переписаны в стихах. Авторы пришли в ужас! Тогда и родилась у Рязанова идея самому снять фильм по «Сослуживцам». Его рабочее название — «Сказка о руководящей Золушке» — позже поменяли на «Служебный роман».
Режиссер получил от руководства «Мосфильма» уникальную привилегию — право утверждать актеров без проб и согласований. Это был беспрецедентный случай для советского кино, где худсовет требовал представлять не менее двух-трех кандидатур на каждую роль. Но Рязанов уже был настолько любим зрителями и завоевал доверие начальства, что ему пошли навстречу.
Эльдар Александрович видел предполагаемых актеров еще до того, как был утвержден окончательный сценарий.
«Фильм «Служебный роман» существует в первую очередь потому, что существует Алиса Фрейндлих, — делился Рязанов. — Я давно, как говорится, положил глаз на Алису Фрейндлих и еще во время «Гусарской баллады» провел с ней кинопробу на главную роль. Актерски Фрейндлих сыграла ее блестяще. Однако, несмотря на гусарский костюм и грим, в актрисе было что-то предательски женское. Веры в то, что перед нами юноша, не возникало. Так Фрейндлих не сыграла Шурочку Азарову, а в душе ее, я думаю, осталась травма. Мол, проба была хорошая, а на роль не утвердили.
Следующая наша встреча не состоялась, когда мы с Брагинским писали киноповесть «Зигзаг удачи». Роль Алевтины, сборщицы членских взносов, которой мы дали такую характеристику: «Всю нерастраченную женскую нежность и несостоявшееся материнство она расходовала на общественную работу», — писалась нами в расчете на то, что играть ее будет Алиса Бруновна. На этот раз не смогла актриса. Причем по весьма уважительной причине — она ждала ребенка. Роль эту прекрасно сыграла Валентина Талызина...
Наше третье содружество тоже не осуществилось. Мы написали пьесу «С легким паром!» и отдали ее в Ленинградский театр имени Ленсовета с непременным условием, что роль Нади Шевелевой исполнит премьерша театра, любимица ленинградской публики Алиса Фрейндлих. Мы хотели этого не из тщеславия. Мы понимали, что при участии Алисы Бруновны получится более глубокий спектакль, не только потешный, но и грустный. В этом случае в представлении наверняка возникнет второй план, который, как нам казалось, в пьесе присутствовал. Мы время от времени звонили заведующей литературной частью театра, интересовались, как идут репетиции, как работает Фрейндлих. По бодрым ответам выходило, что все чудесно. А потом раздался звонок Брагинскому — нас приглашали в Ленинград на премьеру. В разговоре мой соавтор полюбопытствовал, как играет в спектакле Алиса Бруновна. «А она в вашей пьесе вообще не играет!» — последовал неожиданный ответ...
Итак, и эта наша встреча с артисткой опять сорвалась. После предпринимались еще кое-какие попытки совместной работы, но и они не претворились в жизнь по не зависящим от нас обоих причинам.
И наконец, выражаясь высокопарным слогом, час пробил! Я закончил «Иронию судьбы...» и находился в размышлении: что же снимать дальше? И вдруг вспомнилось, что в нашей с Брагинским пьесе «Сослуживцы», написанной лет за шесть до этого, главная роль — Людмилы Прокофьевны Калугиной — как бы специально сочинена для Алисы Фрейндлих. Нет, она не писалась с прицелом на Фрейндлих, это ведь была пьеса для театров, и многих, как мы надеялись, а не сценарий для кино, который имеет лишь единственную интерпретацию. Я решил, что стану перекладывать эту пьесу для кинематографа лишь в том случае, если Калугину сыграет Фрейндлих».
Наконец режиссер добился своего — но не без труда. Алиса Бруновна была примой Ленинградского театра имени Ленсовета и женой его художественного руководителя Игоря Владимирова. Рязанову пришлось лично приехать в Ленинград на переговоры и убедить Владимирова отпустить жену на съемки в Москву. Согласие было получено, но на жестких условиях: Фрейндлих не должна была пропустить ни одного спектакля.