Коллекция. Караван историйРепортаж
«Мимино»: «Нужно жить для других, как Валико»
В марте 1978 года на советские экраны вышел фильм, которому суждено было стать настоящим киношлягером. Картина Георгия Данелии «Мимино» о грузинском летчике, мечтающем покорять небо на больших лайнерах, и его армянском друге-водителе, который приехал в Москву в командировку, мгновенно разошлась на цитаты, а песню «Чито-гврито» напевала вся страна. Поднять старенький вертолет грузинского летчика на заоблачную кинематографическую высоту — эта затея режиссера казалась не просто смелым, но и совершенно безнадежным предприятием. И на то были причины. Ведь мало кто знает, что создавалась кинолегенда спонтанно, в атмосфере постоянной импровизации, творческих споров, вмешательства цензуры и даже случайного выбора актеров с помощью монетки.
В июле 1977 года на Х Московском международном кинофестивале фильм «Мимино» получил главный Золотой приз. Критики в прессе картину хвалили, а сам режиссер Данелия назвал свой фильм полусказкой.
И наверное, дело не только в сюжете, в котором некоторые повороты вряд ли встретишь в реальной жизни. Саму работу над картиной можно назвать сказочной, даже фантастической. Ведь еще за полтора года до премьеры ни в сметах Госкино, ни в творческих планах самого режиссера «Мимино» вовсе не значился. Данелия готовился снимать совсем другой фильм, для которого уже была собрана съемочная группа и утверждена смета. Вместе с Викторией Токаревой был написан сценарий картины «Ничего особенного».
В то время о романе Данелии с Токаревой судачила вся Москва. По словам Виктории Самойловны, романтические отношения начались во время совместной работы над фильмом «Джентльмены удачи» и продолжались около пятнадцати лет. Она вспоминала, что их связывали не только творчество, но и глубокие чувства. Признавалась, что Данелия был для нее «совершеннейшим солнцем с крупицами гениальности».
«Когда такой уровень одаренности, как можно не любить человека?!» — восхищается режиссером Токарева.
Однако семьи так и не получилось. У нее росла маленькая дочь, и Виктория, видимо, не решалась привести в дом «чужого дядю». К тому же в то время Данелия, по его словам, «был болен алкоголизмом», с чем смириться Токаревой было сложно. А вот тогдашняя гражданская жена Георгия Николаевича актриса Любовь Соколова ему все прощала.
Но работать с Данелией Токаревой нравилось. После «Джентльменов...» они написали сценарий к фильму «Совсем пропащий» по мотивам романа Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна» и вот теперь сочинили «Ничего особенного» — легкую, камерную историю о деревенской девушке, которая влюбилась в летчика, играющего на трубе.
«После «Афони» мне хотелось снять что-то простенькое и светлое, — вспоминал режиссер. — И вот гуляем мы по московским бульварам с моим другом, драматургом и режиссером Максудом Ибрагимбековым. Он спросил, над чем я сейчас работаю, рассказываю ему наш с Викой сценарий. Максуд вдруг заявил: «А помнишь, ты мне рассказывал историю о грузинском летчике, который на ночь запирал свой вертолет на амбарный замок и привязывал цепью к дереву? Мне кажется, это намного интереснее!» После этого я всю ночь не спал, думал и понял, что та история действительно лучше».
Надо заметить, что Данелия со сценаристом Резо Габриадзе, от которого и услышал рассказ о том странном грузинском летчике, живущем в горах, уже подумывали о сценарии. Для знакомства с материалом летом 1975 года они даже отправились в небольшой город Телави, где размещался провинциальный аэропорт. Там в комнате отдыха летчиков были сделаны первые наброски будущей киноистории. Несмотря на явный интерес Данелии к новой теме, проект в ту пору не состоялся: сначала режиссер отправился в зарубежную поездку с фильмом «Афоня», затем переключился на сценарий с Викторией Токаревой...
Проект про летчика-трубача отложили, позже по этому сценарию Владимир Грамматиков снял музыкальную картину «Шла собака по роялю». А тогда после бессонной ночи Георгий Николаевич отправился по кабинетам киночиновников, чтобы вымолить практически невозможное: заменить уже утвержденный сценарий и запустить другой фильм.
В Госкино Данелию любили, поэтому пошли навстречу и порешили так: по бумагам пусть остается, будто он снимает ту картину с той же съемочной группой и той же сметой, а сам он будет работать по другому сценарию. Но ведь его еще не было и в природе!
Данелия дал в Грузию срочную телеграмму своему другу Габриадзе: «Приезжай! Спасай!» Тот вылетел в Москву. За 20 дней нужно было написать сценарий. Соавторы разделились: Габриадзе отвечал за грузинские сцены, Данелия взял на себя московские и зарубежные эпизоды, а для разработки романтической линии пригласили Викторию Токареву. Все трое укрылись в подмосковном Доме творчества кинематографистов «Болшево». Второй режиссер Юрий Кушнерев через каждые два дня приезжал забирать готовый материал, чтобы съемочная группа успевала готовиться к съемкам.
Главного героя летчика Валентина (Валико) Константиновича Мизандари, которого назвали в честь скульптора Валериана Мизандари (учителя Резо Габриадзе), писали сразу под Вахтанга Кикабидзе. С ним Данелия к тому времени уже успел поработать в фильмах «Не горюй!» и «Совсем пропащий». Они стали настоящими друзьями. Как и все близкие, Данелия называл артиста Бубой. По семейному преданию, «буба» — первое слово, которое сказал маленький Вахтанг, отсюда и пошло это прозвище.
«Вообще, у меня никогда не было мечты сниматься в кино, — признавался Вахтанг Константинович. — Я всегда любил петь и только с эстрадой хотел связать свою жизнь. В 1966 году, когда меня впервые пригласили сыграть в кино (фильм «Встреча в горах»), я уже выступал в популярном ансамбле «Орэра». Думаю, меня позвали не из-за какого-то актерского таланта, а просто это был «коммерческий ход», чтобы привлечь к фильму внимание молодежной аудитории, среди которой были мои поклонники. А уже потом по совету великой актрисы Верико Анджапаридзе Гия Данелия — он был ее племянником — пригласил меня в картину «Не горюй!». И хотя я снялся в около тридцати фильмах, всегда считал себя только певцом».
Позже Кикабидзе рассказывал, что режиссер объяснил ему замысел «Мимино» через атмосферу романа Ремарка «Три товарища» — историю «бескорыстного человеческого братства».
С выбором соседа главного героя по гостиничному номеру ситуация сложилась почти анекдотическая. Сценаристы долго спорили, кого подселить к Валико — хозяйственника из Свердловска в исполнении Евгения Леонова или шофера из Дилижана в исполнении Фрунзика Мкртчяна? Если помните, этого персонажа в администрации гостиницы путают с эндокринологом. Оба варианта были хороши. Тогда решили положиться на волю случая и подбросили монетку. Выпал Мкртчян. А для Леонова, которого Данелия уже снял в фильмах «Тридцать три», «Джентльмены удачи», «Не горюй!», «Совсем пропащий», «Афоня» и считал своим талисманом в кино, придумали небольшую, но важную роль фронтовика Волохова.
Для всесоюзного кино Фрунзика Мкртчяна, который был широко известен лишь у себя в Армении, открыл режиссер Ролан Быков, когда пригласил его сняться в своем «Айболите-66».
«Я увидел его в каком-то небольшом короткометражном фильме армянской киностудии, — вспоминал Ролан Антонович. — В тот момент искал актера на роль грустного слуги Бармалея — так было указано в сценарии. И вот профиль и глаза Фрунзика меня поразили. Я выехал в Ереван знакомиться. Помню, Мкртчян пригласил меня в ресторан. Когда мы вошли, он спросил: «А где оркестр?» Ему ответили, что музыканты сейчас заняты на втором этаже, играют для какой-то зарубежной делегации. На что Фрунзик ответил: «Я хуже, что ли?» Мы прошли за стол на первом этаже, и к нам тут же спустились музыканты оркестра, стали играть для нас. Тогда я понял, насколько этот актер популярен в Армении».
Параллельно с этими съемками Мкртчяна пригласили в фильм «Кавказская пленница» на роль Джабраила, дяди главной героини.
В тот же период Ролан Быков встретил в коридорах киностудии «Мосфильм» своего коллегу Георгия Данелию. Сказал ему: «Есть гениальный актер! Сними его обязательно!» И Георгий Николаевич пригласил Мкртчяна на эпизодические роли в свои кинокартины «Тридцать три» и «Не горюй!». А позже и в фильм «Мимино».
С выбором актрисы на роль стюардессы Ларисы Ивановны Комаровой, в которую влюбляется главный герой, тоже была интрига. Первоначально Данелия пригласил Ларису Ивановну Удовиченко, отсюда, кстати, и слух, что персонаж получил имя в честь нее. Но это лишь совпадение — Ларисой Ивановной звали администратора в ресторане Дома кино, где с коллегами любил проводить время Данелия. Ее знали и любили все кинематографисты. Однако Удовиченко отказалась, тогда режиссер предложил роль Елене Прокловой.
«Когда мне позвонили и сказали:
— Данелия вас приглашает в свой фильм, — я сказала:
— Да! Мне все равно, какая роль, даже если просто пройдусь в кадре, у Данелии я заранее на все согласна, — вспоминает Проклова.
Звонят, зовут на съемки в Грузию. А у меня же работа в театре. Спрашиваю:
— На сколько дней нужно отпроситься?
— Чем больше, тем лучше!
Я прилетаю на две недели. И меня каждый день возят по разным гостям: тут свадьба, тут день рождения и так далее. Вино рекой, угощения, песнопения. Через две недели спрашиваю:
— Когда же съемки? Мне в столицу ехать надо на работу.
Отвечают:
— Леночка, ну побудь еще! Ведь как хорошо проводим время! А в Грузии у тебя съемок нет, только потом в Берлине и чуть-чуть в Москве».