Мекка нефти и амбиций
Как Саудовская Аравия метит в технологические лидеры будущего
К столетию образования королевства саудиты готовятся основательно. Запущенная наследным принцем Мухаммедом бен Сальманом программа развития до 2030 года предполагает $1 трлн госинвестиций в мегапроекты и рост ВВП до $3 трлн даже при относительно невысоких ценах на нефть. Национальный капитал стал проявлять себя по мере диверсификации экономики. Это проявилось не только в наращивании капиталовложений, но и в росте торговли со странами БРИКС и риторике на международной арене.
Благополучие для избранных
Объединенное Королевство Неджд и Хиджаз появилось на политической карте в январе 1926‑го. Его возглавил король Абдель Азиз ибн Сауд, который в 1932‑м переименовал государство в Саудовскую Аравию. Оно было бедным, феодально раздробленным и держалось на британских штыках. Особенно острой в этом пустынном крае была проблема с водой. Но зато были надежды найти залежи нефти.
В 1923‑м компания Eastern and General Syndicate пригласила швейцарского геолога Арнольда Хайма для оценки территории, но тот спустя пять месяцев пришел к выводу, что поиски нефти в Саудии будут «чистой авантюрой». В итоге «авантюра» оказалась одним из крупнейших открытий в истории нефтяной отрасли. В марте 1938‑го специалисты американской SoCal забурились на глубину 1400 м, и скважина Dammam №7 всего в нескольких километрах от тех мест, что обследовал Хайм, дала мощный фонтан нефти.
Это положило начало индустриализации страны. Впрочем, шла она за счет импорта иностранных технологий, а вырученные нефтедоллары вкладывались в экономику Запада. Нефтяной кризис 1979‑го показал всю пагубность такой зависимости. К середине 1980‑х цена нефти упала почти втрое, а экономика Саудовской Аравии — на треть. Вплоть до 2003‑го нефть торговалась ниже $50 за баррель (в современных долларах), а паритетный ВВП королевства оставался ниже показателя 1981 года, хотя численность населения за 20 лет почти утроилось — с 6,4 млн до 18 млн человек.
Картина меняется с середины нулевых. Цена нефти к 2010–2014 годам утроились по сравнению с 2003‑м (с $47 до $144), а ВВП удвоился.
Усвоив этот урок, саудовцы взяли курс на диверсификацию хозяйства. Если в 2000‑е экспорт составлял 50% ВВП, то в последние годы — только 29%. Экономика растет, несмотря на относительно низкие цены на нефть (около $80). МВФ прогнозирует в ближайшие пять лет рост по 3,4% в год, в частности несырьевого ВВП — 3,9–4,4%.
Экономика Саудовской Аравии укрепляет лидерство в Персидском заливе
Структурная перестройка дается Саудии нелегко. Если сравнить прошедший год с 2017‑м, когда ценники на нефть были схожи, то видно, что доля нефтянки в ВВП сократилась с 26% всего до 22% в 2025‑м. Доля добывающего сектора снизилась за этот период с 24% до 18%, а вес нефтепереработки поднялся с 3% до 4,7%. Доля прочей промышленности изменилась незначительно: рост был с 12% до 13%. На услуги и госуправление, как и раньше, приходится 57–58% экономики. Зато существенно выше стали чистые налоги — 5,5% ВВП вместо 1%. В структуре бюджета на нефтяной сектор в 2017‑м пришлось 63% доходов, а в 2025‑м — оценочно 54%, согласно данным Минфина королевства.
Душевой ВВП по ППС в королевстве почти не вырос за последние 35 лет. Согласно переписи 2022 года, около 42% населения Саудовской Аравии, или 13,4 млн из 32,2 млн человек, были мигрантами из других стран: Бангладеш, Индии, Пакистана, Йемена, Египта и др. Стране не хватает рабочих рук, но занято только 46% саудовцев и 30% женщин при 81% занятости среди мигрантов.
«Саудизация» рабочей силы пока успехом не увенчалась, отмечает доцент ИМЭМО РАН Александр Рогожин. Сегодня из 17,3 млн занятых больше половины (8,9 млн) — иностранцы, следует из данных статистического ведомства страны.
Но живут мигранты непропорционально хуже саудовцев. Их душевые доходы вдвое ниже, а суммарный коэффициент рождаемости в 2024‑м был 0,9, тогда как у саудовцев — 2,7.
Мираж будущего
«Наша страна сильно страдала от коррупции с 1980‑х годов. 10% всех государственных расходов каждый год присваивают на уровнях от самого высокого до низкого», — заявил наследный принц Мухаммед бен Сальман в ноябре 2017 года. За полгода до этого его отец решил подвинуть конкурирующую за престол группировку короля Абдаллы и назначил сына наследником.
Мухаммед бен Сальман объявил о формировании Высшего комитета по борьбе с коррупцией, который под его началом сразу взялся за дело. Обвинения предъявили 208 видным бизнесменам, чиновникам и членам королевской семьи. Их поместили под арест в пятизвездном отеле Ritz Carlton. «Выписка из отеля» обошлась им в общей сложности в $100 млрд. Эти средства пошли на мобилизацию госбюджета.
В апреле 2016 года кронпринц представил программу Vision 2030, направленную на «преобразование благословенной родины» и избавление от нефтяной зависимости.
Перестройка не ставила под сомнение ведущую роль государства, отмечает профессор РГГУ Григорий Косач. Она опирается на Государственный инвестиционный фонд, который должен достичь объема в $2,7 трлн к 2030 году. Сейчас он оценивается в $1,15 трлн. Средства из него планировалось направить на развитие возобновляемой энергетики, туризма, металлургии, горнодобывающей и оборонной промышленности, а также технологического хаба за $100 млрд для развития ИИ.
В качестве дополнительных источников инвестиций рассматривались приватизация госкомпаний, развитие частного предпринимательства и сокращение социальных расходов. В ходе IPO в 2019‑м национальная нефтяная компания Saudi Aramco привлекла $29 млрд, продав 1,5% акций. Сейчас она в десятке мировых лидеров по капитализации, оцениваемой в $1,8 трлн.