Молитва о России в её смертный час
Продолжаем путешествие по полкам нашей семейной книжной коллекции. Было бы странно, если бы там не нашёлся автограф Ильи Эренбурга, одного из самых многогранных и противоречивых отечественных литераторов ХХ века.
«Многие из моих сверстников оказались под колёсами времени. Я выжил — не потому, что был сильнее или прозорливее, а потому, что бывают времена, когда судьба человека напоминает не разыгранную по всем правилам шахматную партию, но лотерею», — писал о себе Илья Григорьевич Эренбург в своей знаменитой книге воспоминаний «Люди, годы, жизнь» (1961).
Его судьба точно не разыграна «по всем правилам». Да и есть ли они у неё? Пьянящий воздух свободы начала ХХ столетия захватил его до такой степени, что Эренбург сначала вынужден был уехать за границу от преследований в царской России. Вернувшись после Февральской революции, он несколько раз только чудом избежал смерти, став ярым антибольшевиком, и снова должен был бежать из своей страны.
Через небольшое время, благодаря школьной дружбе со своим одноклассником Николаем Бухариным (судьба!), в тот момент одним из главных идеологов партии большевиков, Илья Григорьевич начал сотрудничать с советскими печатными изданиями. И это продолжалось почти двадцать лет. И только после захвата Парижа нацистской Германией Эренбург возвратился на постоянное жительство в Москву.
Именно он, Илья Эренбург, первым в русской литературе употребил словосочетание «День Победы» — оно появилось 12 декабря 1941 года в его статье «Судьба Победы», опубликованной в газете «Московский железнодорожник» («Когда настанет День Победы, наши бойцы первые вспомнят о железнодорожниках…»). Ему же принадлежит авторство (совместно с Константином Симоновым) лозунга «Убей немца!», который широко использовался в агитационных плакатах и листовках с цитатами из его статьи «Убей!» (опубликована 24 июля 1942 года). В советских газетах того времени были даже созданы специальные рубрики, где публиковались письмаотчёты советских бойцов о количестве убитых ими немцев и способах их уничтожения.
Адольф Гитлер лично распорядился поймать и повесить писателя, объявив его в январе 1945 года злейшим врагом Германии, а нацистская пропаганда присвоила Эренбургу прозвище «домашний еврей Сталина»…
Вот так сложилась судьба писателя — антимонархист, потом противник большевизма, уверовавший в конце концов в «советского человека» и «верную дорогу», которой нас ведут партия и правительство.
В нашем коротком рассказе мы взглянем на события, которые на долгие десятилетия определили жизненный и семейный уклад Эренбурга. Речь о том, как зарождались его отношения с женщиной, продолжавшиеся почти 50 лет. Нам поможет в этом автограф, появившийся тогда, когда ещё никто не догадывался, через какие испытания пройдут молодые влюблённые в то непредсказуемое время первой половины ХХ века.