Аномальный экономист
Ричард Талер доказал, что экономикой управляют эмоции
Он сделал экономическую науку человечной, превратив Homo economicus в Homo sapiens. Он обладает крайне редким для ученого качеством — объяснять свои теории нормальным человеческим языком. Его книги стали бестселлерами. В 2017 году ему была присуждена Нобелевская премия по экономике за исследования в области поведенческой экономики. Ричарда Талера часто называют отцом этой дисциплины, родившейся на стыке экономической теории, психологии и когнитивных наук.
Сорок лет тому назад
История этой книги началась в 1986 году. У меня дома звучали „Brothers in Arms“ группы Dire Straits и „Born in the U.S.A.“ Брюса Спрингстина. Рональд Рейган был президентом Соединенных Штатов… Аргентина выиграла чемпионат мира по футболу благодаря „руке Бога“… Лично я уже около десяти лет как ввязался в рискованную профессиональную авантюру. Я все сильнее разочаровывался в обычном подходе к экономической практике и убеждался, что можно обогатить эту область, добавив идеи из других социальных наук, особенно психологии. Иметь такое убеждение — одно, а вот понять, как убедить в этом своих коллег-экономистов,— совсем другое» — так писал Ричард Талер в предисловии к изданной в соавторстве с Алексом Имэсом книге «Проклятие победителя. Аномалии поведенческой экономики тогда и сейчас» («The Winner’s Curse Behavioral Economics Anomalies, Then and Now»).
В 1986 году произошло событие, последствием которого стала настоящая революция в экономической науке.
Как-то раз профессор экономики Ричард Талер обедал с Хэлом Вэрианом (будущим главным экономистом Google). Вэриан рассказал коллеге, что вошел в состав редколлегии нового академического журнала, созданного Американской экономической ассоциацией,— Journal of Economic Perspectives (JEP). Журнальные статьи надо было написать таким образом, чтобы их мог понять любой экономист и даже студент экономического факультета. Планировались также регулярные, из номера в номер, колонки.
В ходе беседы родилась идея колонки об экономических аномалиях, то есть о том, как выводы из наблюдений за конкретными явлениями входят в противоречие с классической экономической теорией. Ричард Талер заявил, что легко наберет дюжину таких аномалий. Редколлегия JEP одобрила тему.
Так появились статьи, впоследствии собранные в книгу «Проклятие победителя. Аномалии поведенческой экономики», опубликованную в 1992 году. Статьи выходили раз в квартал, к работе над некоторыми Талер привлекал соавторов.
Талер нашел 12 аномалий, как и обещал. Все аномалии объединяла одна мысль. Согласно классической экономической теории, в экономике действуют агенты — домохозяйства (отдельные лица и семьи), предприятия (компании) и государство (органы государственного правления). Предполагается, что все экономические агенты действуют рационально, оптимальным для достижения наилучшего результата образом, то есть так, чтобы получить максимальную выгоду. Еретическая для своего времени идея Талера состояла в том, что люди могут действовать иррационально, даже себе во вред. Перейдем к аномалиям.
Аномалия первая. Сотрудничество
В стандартных экономических моделях предполагалось, что рационально мыслящий агент не будет платить, если что-то можно сделать бесплатно. В реальности, как известно, дело обстоит не так. Люди не всегда выбирают халяву. Они жертвуют деньги благотворительным организациям. Даже обедая в ресторане вдали от дома, в месте, куда, скорее всего, никогда больше не придется вернуться, они оставляют чаевые официанту. Они голосуют на президентских выборах, хотя вероятность того, что их голос изменит исход выборов, ничтожно мала.
Аномалию подтверждает эксперимент с «общим котлом». Суть его в следующем. Четыре игрока получают по $5. Участники эксперимента могут забрать все деньги или внести все (или часть денег) в общий котел. Деньги в общем котле «инвестируются» — умножаются на целое число, которое меньше числа участников, например на 2, после чего полученная сумма поровну делится между всеми. Если каждый участник пожертвует все свои деньги на общее благо, то получит вдвое больше — $10. Это идеальный вариант. Рациональная стратегия эгоиста — не отдавать свои $5 и надеяться, что остальные три игрока отдадут все деньги в общий котел. Тогда у этого игрока в итоге будет $12,5, а у всех остальных — по $7,5. Класть целых $5 в общий котел может показаться глупым. Вдруг трое остальных решат прокатиться на халяву? Тогда получишь вдвое меньше, чем вложил,— $2,5. А все остальные к своим $5 добавят еще по $2,5.
И хотя рациональный вариант — не класть в общий котел ничего, многочисленные эксперименты показали, что в среднем в общем котле оказывается 40–60% денег, выданных участникам. И только в одном эксперименте в котле оказалось 20% от общей суммы.
В различных реальных условиях вероятность сотрудничества может повышаться под влиянием следующих факторов: повторное взаимодействие (вам еще предстоит встретиться с другим человеком), прозрачность (другие люди знают, вносите ли вы свой вклад), общая идентичность (ощущение того, что вы и другие игроки — в одной команде), отрицательное отношение к тем, кто пытается выиграть за счет других (например, обратная связь от коллег).
Уровень сотрудничества повышает коммуникация. Если участникам эксперимента с общим котлом разрешить общаться между собой, они могут договориться внести все деньги, чтобы получить наибольший выигрыш.
Аномалия вторая. Разница в зарплате
Закон единой цены, фундаментальный компонент теории конкурентного рынка, в контексте рынка труда гласит: работники, выполняющие одинаковую работу в одинаковых условиях с одинаковой производительностью должны получать одинаковую заработную плату. Наверное, любой читатель найдет множество подтверждений, что этот закон не работает. Это и есть аномалия.
Ричард Талер приводит такой пример: выпускники программы MBA Корнелльского университета получают офферы от разных компаний. Предложенные уровни зарплаты могут сильно отличаться. Один выпускник, например, получил офферы от двух фирм с разницей между предлагаемыми годовыми зарплатами в $45 тыс.
Предположим, есть два бухгалтера с одинаковым образованием, опытом работы и должностными обязанностями, живущие в одном городе. Один работает в инвестбанке, другой — в супермаркете. Зарплата первого будет гораздо больше. Такая же картина может наблюдаться с представителями разных профессий: секретарями, водителями, программистами…
Не будь этой аномалии, на идеальном конкурентном рынке труда происходило бы следующее. Работники массово переходили бы из низкооплачиваемых отраслей в высокооплачиваемые, пока не установилась бы одинаковая зарплата на аналогичных должностях. Но в реальности перейти в другую отрасль для работника может оказаться сложной задачей, а работодатели обладают большими возможностями в установлении зарплат.
Аномалия третья. Игра в ультиматум
Третье отклонение от стандартной экономической теории, описанное Талером, состоит в том, что для людей может быть важна справедливость настолько, что они могут отказаться от денег ради ее торжества.
Талер описывал многочисленные версии «Игры в ультиматум» в экспериментах, проводимых им самим и его коллегами. Самый простой вариант выглядит так.
Есть два игрока — Предлагающий и Отвечающий. Предлагающему выдается определенная сумма денег — например, $10. Он предлагает Отвечающему разделить эти деньги, при этом сам выбирает, как именно. Например: «Я оставляю себе 9 долларов, а ты получишь 1 доллар». Это ультиматум. Отвечающий может или принять его, или отказаться. Если он отказывается, оба не получают ничего.
Рациональный и эгоистичный вариант — взять любую сумму, которую предлагают, даже если это не 1 доллар, а 1 цент. Даже самые маленькие деньги лучше, чем ничего.
Но в реальности возникает аномалия. Предложения в соотношении «Мне девять, тебе один» часто отвергаются. Люди рассуждают примерно так: «Я лучше ничего не получу, но не потерплю оскорбления» или «Ты меня не уважаешь и за это ответишь».
Предлагающие часто делают более щедрые предложения, например: «Мне 6, тебе 4», опасаясь, что иначе могут получить отказ и остаться без денег.
По этим же причинам безработный специалист может отказаться от предложения о работе, если ему предложат зарплату, которая покажется ему незаслуженно низкой, а человек, продающий свою вещь через доску объявлений,— отказаться от низких предложений перекупщиков, даже если ему больше никто не звонит.