«Бойся / не бойся»: роман о женщине, которая расследует дело о таинственной секте
1993 год. Ольга Соколовская работает в органах и однажды получает странное задание — ее начальник, похоже, увлекся мистикой. Страна тем временем переживает социальные и политические потрясения, и на этом фоне вера в сверхъестественное становится сильнее фактов и логики. С разрешения издательства «Рипол Классик» Forbes Woman публикует отрывок из психологического триллера Инны Борисовой «Бойся / не бойся» — продолжения романа «Верь / не верь» о маленьком городке в Ленинградской области и таинственном культе.
Ольга садится в машину.
— Теряешь хватку.
Она вздрагивает, резко оборачивается.
— Михаил Иваныч, а вы, как я вижу, хватку не теряете. — Ольга с облегчением разваливается в кресле. — Обязательно было вламываться в мою машину с загадочным видом?
— Иногда это необходимо, чтобы ты не расслаблялась.
А то как же! Ольга смотрит в зеркало заднего вида. Начальник ей хитро улыбается, пористый крупный нос, усы-щетка и глубоко посаженные глаза. Дедок еще может дать жару.
— Я надеюсь, что все это лишь для того, чтобы, наконец, дать мне задание совратить богатого иностранца, уехать с ним за границу и броситься в ноги какому-нибудь ЦРУ, рассказывая страшные сказки про тринадцатый отдел. Отличная пенсия, программа защиты свидетелей, домик у моря. Сказка. Решайтесь, пока не поздно, а то мне уже сорок три и светлые волосы станут серебряными быстрее, чем кажется. — Она включает верхний свет и начинает подкрашивать губы. — Видите, я уже готова, честно- честно.
Начальник сгружает сумку с документами на переднее сиденье.
— Вот тебе иностранец, ЦРУ и пенсия. Ознакомься и приступай. — Гадкий старикашка довольно хмыкает. — Рано, Оленька. Рано. Но тебе понравится.
Тонкие пальцы цапают сумку не спеша. Тяжелая, зараза. Три папки, две книги и одна старая тетрадка. Восхитительно. Она открывает первую и щурит глаза.
— Колдун? Серьезно? Надеюсь, что все как в телевизоре: он останавливает танки пассами рук, лечит одним взглядом и подарит нам рецепт бессмертия. Не думала, что Министерство безопасности превратилось в наследие предков. — Ольга оборачивается: — Михаил Иванович, меня больше волнует, что в правительстве Петербурга…
Он мягко ведет рукой по воздуху, призывая замолчать.
— Правительство тебя не касается. Ты должна помочь ему.
— Что? Помочь уголовнику?
Ольга еще раз сверяется с папкой. Серийный убийца, какая прелесть!
— Оля, ты понимаешь, о чем я говорю. Я хочу, чтобы он с нами работал. Ты же у нас особенный сотрудник. И он не один, их там целый выводок, я тебе говорю наверняка. Ты понимаешь, какой это шанс? Только ты можешь их оттуда выкурить, я столько лет ждал… Твои способности нужны стране в этот неспокойный час.
Ольга глотает протест. Начальнику уже далеко за семьдесят, может, он верил в Мессинга или еще кого. Все допускают ошибки. Возрастные изменения в мозге не способствуют внятному мышлению, а разубеждать его она, как обычно, не будет. В конце концов, это залог ее безопасности.
— Допустим. И что, мне их всех в ведомство нужно конвоировать и заставить заколдовать западных лидеров? — В голосе явный сарказм.
— Мы разберемся, Оленька, что с ними делать. Ты убеди сотрудничать. — Начальник хлопает ее по плечу сухой ручкой.
— Столько информации… Сомневаюсь, что вы узнали об этом после его ареста.
— Нет, я давно наблюдаю. Помнишь Марию Ивановну? Ну которая тогда…
— Помню, — грубо обрывает его Ольга. — И?
— Она отказалась от работы, хотя и помогла мне пару раз при условии, что я не буду лезть. Но, раз она мертва, мы можем получить всех. Это бабушка нашего подозреваемого.